Сумеречный ветер

– Что тут думать? – пожал плечами брат, обвел высокомерным взглядом гостей и, убедившись, что все прислушиваются, громко проговорил: – Засвидетельствовать мне свое почтение, конечно!

– Говорят, что для бессмертных не важны титулы, – попытался возразить один из приглашённых ворков.

Кефилл смерил мужчину таким ледяным взглядом, что тот стушевался и исчез. А хозяин вечера добавил:

– Наш род древний и влиятельный, темному владыке невероятно повезло заполучить мою сестру в первые помощники.

– Может, дело в другом? – задумчиво проговорил Симус.

Этого приятеля брата Окара почти уважала. Мужчина не пропускал ни одной юбки, но, в отличие от друзей, обладал недюжинным умом. – Слышал, скоро Оракул объявит невесту темного владыки.

– И бессмертный сам решил выбрать себе женщину? – поднял друга на смех Кефилл. Но улыбка его растаяла, когда он смерил Кеону оценивающим взглядом. В светлых глазах брата Окара заметила алчный огонек. – Если подумать… это может быть полезным для всей семьи.

Воспользовавшись тем, что мужчины принялись обсуждать возможные перспективы, Окара побрела к сестре.

Кеона, кусая губы, то с тоской посматривала на дверь, то зло косилась на брата. При этом она переступала с ноги на ногу и слегка морщилась. Так и есть! Этот бегемот оттоптал ей стопы, и сапоги не защитили.

– Вот же болтун, – прошипела Кеона и, ухватив сестру под локоть, увлекла дальше от группы мужчин. – Говорят и сами не понимают, о чем.

– Ты про Оракула? – уточнила Окара и пожала плечами.

 – Да пусть болтают. Зато от нас отстали.

Она наслаждалась присутствием сестры: звуком ее голоса, блеском светлых глаз, сверкающим шелком волос. Кеона красотой превосходила девушку так же, как лебедь воробушка, но в Окаре не было ни капли ревности. Ей очень хотелось обнять Кеону, но та не любила подобных жестов, да еще и на людях, поэтому она сдержалась. Да и мысли сестры, судя по рассеянному взгляду и блуждающей на нежных губах улыбке, были далеко.

– Про Оракула, – прошептала Кеона и вдруг прижалась к сестре.

Это вышло так неожиданно и непохоже на нее, что Окара немного испугалась. Но тут же обрадовалась и обняла девушку. Ей так ее не хватало.

В их семье проявление симпатии не приветствовалось. Отец был холоден и к собственным дочерям относился не лучше, чем к детям соседа, зато сына боготворил. Кефилл… это копия ворка Тоберона, только более капризная и нетерпимая. Мать, словно яркокрылую бабочку, занимала лишь ее красота.