Сумеречный ветер

Окара одновременно с сестрой вытянула руку, и им на ладони упали свитки с печатью жрецов. Забыв о выдержке, с азартом влюбленной девушки Кеона сорвала испещренную золотистыми вензелями печать, раскрыла свиток и, пробежав по нему глазами, недоверчиво помотала головой. Заинтригованная, Окара неторопливо раскрыла свое послание и, прочитав его, поняла причину странного поведения сестры.

– Завтра вечером жрецы готовы назвать имя суженой бессмертного, – сдержанно проговорила Окара.

Не удержавшись, она оглянулась и посмотрела на Доара.

Он стоял на пристани в окружении ворков и свысока взирал на них.

– Возвращаемся домой. Надо готовиться к балу в императорском дворце, – решительно объявила Кеона и даже вызвала по такому случаю воронку портала, хоть та и отнимала много сил.

В замке тут же поднялся страшный переполох: горничные бегали из комнаты в комнату, показывая возбужденным сестрам рисунки модных платьев, которые рекомендовала им мать. Сама же она не могла уделить внимание дочерям, они и так молоды и красивы, а ей нужно постараться, чтобы выглядеть лучше своих подружек и по совместительству извечных соперниц.

Поэтому в замок немедленно вызвали лучших знахарок с эликсирами, мазями и чудодейственными пиявками…

Отец заперся в кабинете и, вызывая подрядчиков, приказывал найти лучших швей, мастеров и ювелиров, чтобы семья Тоберонов не ударила в грязь лицом.

Вечером Окара рухнула на кровать прямо в одежде и почти не ощущала, как служанки раздевают ее, а утром безумие продолжилось с новой силой.

До бала всего ничего, а столько нужно успеть! Время летело со скоростью гондолы торговца, спешащего продать лежалый товар.

Глава 5

Иногда маленькая ложь рождает большую и опасную

Время близилось к обеду, напряжение возрастало. Дверь с шумом распахнулась, и Окара радостно бросилась навстречу ворвавшейся в комнату горничной. Вырвав из ее рук разноцветный ворох платьев, нетерпеливо подбежала к огромному напольному зеркалу. Сбросила ткани на столик и воскликнула:

– Ну наконец-то! – Выдернула из охапки полупрозрачное, словно ажурная паутина, тончайшее кружево.

 – Смотри! Это же редчайшее релесское шитье!

– Пять золотых за локоть! – благоговейно пролепетала горничная. – Ворк Кефилл необычайно щедр!

– Он необычайно честолюбив, – холодно заметила восседающая в мягком кресле Кеона. – Если мы будем одеты хоть на один золотой дешевле, чем жены и сестры его друзей, брат выбросится из окна.