У смерти две руки

 – Мне по фигу, запись тут у вас или нет! Я поговорю с Петром, даже если мне придётся к имеющимся уже трупам добавить ещё и ваш!

Бархатные щёки мисс побелели, глаза расширились, алые губки дрогнули, она с трудом выдавила:

– Я сожалею, но если вы без записи…

– Ать за ногу!

Я перегнулась через стойку и попыталась поймать администратора за шиворот, но мисс ловко выскользнула из моих пальцев, а потом и из зала. Щёлкнул автоматический замок. Я поспешно перелезла через стойку и метнулась к едва различимой на фоне стены двери, но не обнаружила ни ручки, ни даже замочной скважины.

Открывалась дверь изнутри.

В бешенстве я вскочила на стойку, на пол медленно спланировали белоснежные листы бумаги, и скользнула безразличным взглядом по сжавшимся в ужасе богатым курочкам. За батареей искусственных пальм в кадках виднелась ещё одна дверь. Я поспешно спрыгнула, нога неловко подогнулась, больное колено пронзила боль, я взвыла и упала на четвереньки.

– Вот она! – возопил голос администратора.

Я попыталась подняться, но боль снова опустила меня на колени.

Раздался короткий хлопок двери, по натёртому до блеска полу застучали шаги. Внезапно в шею что-то вонзилось. Я вскрикнула и подскочила, забыв даже о колене. Руки схватили за плечи высокого джентльмена в белом докторском костюме. Я увидела, что в пальцах его дрожал огромный пустой шприц. Держась за мужчину левой рукой, я пощупала место укола.

– Ай! – запоздало вскрикнула я. – Больно же!

За мужчиной я заметила трепещущую фигурку администратора.

– Я вашу жэ не трогал, – цинично усмехнулся человек в белом.

Явно доктор, но не Пётр. По моим данным, тот был невысок и весьма широк в талии. А этот длинный и тощий, как вешалка. И, кажется, я его видела где-то, причём совсем недавно… Перед глазами поплыли разноцветные пятна. Что же он мне вколол?

– Ать за ногу! – испуганно взвыла я и изо всех сил двинула кулаком доктора в висок.

Глаза магдока закатились, он мягко осел на пол. Администратор тоненько взвизгнула и отступила к стене, прижав ко рту обе ладошки.

Глаза её стали похожи на два синих блюдца. Я цеплялась слабеющими пальцами за стойку, ноги подкашивались. В ушах звучало бессвязное мычание, кажется, моё собственное. Единственное, что мне не давало отключиться – маниакальное желание поговорить с доктором Петром. Я уцепилась за эту мысль.

– Пгрить, – выдавила я, нащупывая дорогу к открытой двери. – Док!

Пальцы пульсировали, линии расплывались, уступая место дребезжащему белому сиянию.