Забава для босса

Я подхватываю игру и, откинув голову, выгибаюсь в спине, делаю акцент грудью вверх, будто принимаю в себя мужское естество и кричу от кайфа. Майк снова медленно опускается, и я следую его рисунку танца, имитируя толчки, так похожие на секс. Девчонки визжат, каждая хочет оказаться на моём месте… Как и парни жаждут занять позицию Майка, только не ограничиваясь танцем.

Когда музыка смолкает, Майк целует мне руку и ведёт к нашему столику. Я хватаю бокал с растаявшим льдом и залпом осушаю. Смеюсь:

– Ох, Мишка, ну ты зажёг! Девки там обкончались.

– И парни пол спермой забрызгали, – ухмыляется друг. Он опускается на диванчик и хлопает ладонью рядом с собой. Когда я падаю и приникаю ухом к его сильному плечу, целует меня в висок и шепчет: – Обожаю тебя!

– А я тебя ненавижу, – с деланой обидой ворчу я и пихаю друга в живот. Он тут же напрягает его, и я не отказываю себе в удовольствии провести кончиками пальцев по отчётливо выступившим под гладкой тканью светлой футболки кубикам. Вздыхаю завистливо: – И всё это богатство сегодня достанется не мне, а тому блондинчику, который весь вечер с тебя взгляда не сводит.

– М-м-м, – мечтательно смотрит в сторону танцпола Мишка. – Говоришь, не может отвести от меня взгляда? Пойду-ка я пообщаюсь с потенциальным… партнёром для импровизации.

– Иди уже, – отталкиваю его, – партнёр! – Когда Мишка поднимается, кричу: – Если тебе мужики надоедят, ты скажи мне, ладно? Я хочу быть первой твоей женщиной!

– Замётано, – хитро щурится друг и подмигивает: – И это… А если тебе мужики надоедят, я тебя познакомлю с одной умелой крошкой.

– Вали уже! – швыряю в него скомканную салфетку. – Сводник голубых кровей!

Мишка уходит, а я вздыхаю. Снова одна! И почему сегодня на вечеринку смог прийти лишь Майк, да и тот, подцепив паренька, сразу сбегает? Ну ничего! Я и одна славно повеселюсь! Допив коктейль друга, решительно поднимаюсь и возвращаюсь на танцпол. Музыка и движение вновь овладевают мной.

Качаюсь на волнах танца быстро-быстро… Ох, штормит! Голова кружится всё сильнее, цветомузыка превращается в пёстрые мазки. Тыц-тыц, бом-бом… В груди словно бьётся ещё одно сердце – средоточие музыки.

Танцую с одним, оборачиваюсь к другому, перехожу к третьему… Никто из них не остался в моём мире ни на секунду дольше, чем длится танец. Я не запоминаю лиц, не спрашиваю имён, даже не смотрю на них. Всё говорит тело, и пока ни одно из них меня не заводит.