Танец стихий

Безумные цваки каким-то образом умудрились схватить обоих в свои цепкие объятия. Они попытались разорвать тела друзей в клочья прямо руками: брызнула кровь, какие-то мгновения… Не знаю, что произошло. Я вдруг закричала и, сделав па с разворотом, мягко послала руки волной. Эльфов за прутьями словно смело небольшим смерчем, и они затихли кучей неподвижных тел в дальнем углу клетки. Сглотнув, я пыталась осмыслить собственную выходку.

Ребята хрипели и сплевывали кровь, вполне красную, как и в моем мире, одновременно шаря по телам, пытаясь оценить ущерб своему здоровью.

Я, отметая все размышления, бросилась к Роже со слезами на глазах.

– Помоги Ривиэлю, – прохрипел он, отшатнувшись, – я более-менее в порядке.

С сомнением посмотрев на него, я все же неохотно подошла к высокомерному цваку и неосознанно сделала пасс рукой, похожий на движение со свечой: та не должна упасть или потухнуть в этом движении, так что кисть надо было выворачивать очень аккуратно и быстро.

Цвак стал дышать равномернее, лужа крови под ним более не расползалась. Помутневшим взглядом он посмотрел на меня исподлобья:

– Спасибо, чужачка, – и рухнул в обморок.

– Он потерял много крови, но ты спасла ему жизнь, – хрипло сказал анах.

Я непонимающе смотрела на свои руки и повторяла недавнее движение, но ничего больше не происходило. Нервно хихикнув, подумала, что или сошла с ума, или кто-то управляет моим телом.

Роже похромал ко мне и бесчувственному цваку. Приблизившись, он с облегчением вздохнул и обнял нас за плечи. Вспышка.

Глава 4

Мы оказались в прежней комнате, куда меня определили на постой гостеприимные анахи. Роже оттащил цвака, все еще находящегося в отключке, на широкую кровать и, ни слова не говоря, прошел в ванную. Послышался всплеск и звуки воды, льющейся на пол. Вот нахал, он еще и в ванну залез, прощай, вечерний расслабон! Я махнула рукой, прибавив пару словечек позаковыристее для успокоения себя любимой, и осторожно подошла к кровати.

Цвак лежал бледно-фиолетовый и, казалось, что безжизненный. Под полупрозрачной кожей я без труда могла разглядеть все кровеносные сосуды. Поняв, что такой загадочный оттенок коже придавали именно сосуды, а сама кожа просто прозрачна, я осторожно прикоснулась к запястью цвака: пульса не было. Сердце тяжело бухнулось в ребра.