Брелок и противовес

Я готов сдержать своё обещание, – произнёс он, вкладывая оружие в руки Франсуа.

Глава 1

Даша проснулась и села в кровати, о чём сразу же пожалела. От резкого движения обрывки красочного сна стали быстро покидать её сознание. Они ещё продолжали исчезать, тая, как воздушные пузыри, соприкоснувшиеся с землёй, когда где-то вдалеке загремели барабаны и запели трубы. Это будильник, заведённый на 9 утра, призывал к порядку. Даша вздохнула и проснулась окончательно.

Умывшись и расчесав длинные тёмно-каштановые волосы, Даша с минуту всматривалась в своё отражение в зеркале, висевшем в ванной комнате, будто бы всё ещё надеясь обнаружить там следы пропавшего сна.

Но вместо этого зеркало, видимо, по привычке, показало Даше лишь её отражение. Живые карие глаза, чуть вздёрнутый нос, светлая кожа – в общем, ничего нового, кроме пары веснушек, облюбовавших себе участки у крыльев носа, к большому Дашиному неудовольствию.

Однако у девушки больше не оставалось времени, чтобы вспоминать сон или разглядывать своё отражение, ей следовало торопиться на открытие выставки нэцкэ из частных коллекций в Эрмитаже.

Ноги и руки хорошо знали своё дело, и в скором времени Даша успела одеться, позавтракать и, прихватив под мышку блокнот, выскочить из дому.

Японские нэцкэ, выставленные на всеобщее обозрение в середине июля, произвели фурор среди петербуржцев и гостей города. Эти миниатюрные скульптуры, несмотря на свой размер – всего каких-то три-семь сантиметров, или немногим больше, приковывали к себе взгляды посетителей, не делая исключений.

– Выходит, нэцкэ – это пуговица? – интересовался мальчик лет девяти у своей мамы.

– Я думаю, что, скорее, нэцкэ – это что-то вроде подвески для ключей.

– Нет, их же прикрепляли к одежде. Значит, они – пуговицы.

– Но не пришивали же. И где ты видел, чтобы на одежде была только одна пуговица?

– В магазине. И это была очень красивая пуговица. Красная.

Рядом стояла усталая бабушка, переминающаяся с ноги на ногу, в поисках в этом идейном пространстве, увы, отсутствующие скамейки.

Какой-то мужчина зевал, не в силах продвинуться вперёд, в то время как его более удачливые отпрыски уже облепили витрину и с любопытством рассматривали маленькие предметы, помещённые под стекло. Их глаза заблестели, когда они увидели нэцкэ под названием «обезьяны-акробаты», выполненное в середине XVIII века мастером из Киото.