Чужая жена

Моя неупиваемая чаша сил и жизненной энергии. Вот ради кого стоит жить!

– Папулечка! – дочка бросает карандаш из руки и, спрыгнув со стула, бежит в объятия. Обнимает за шею своими маленькими ручонками и сжимает со всей силы. – Я так скучала. – Назар встаёт вместе с дочерью на руках и прижимает её к своей груди, целуя в щёку. Стоило прикоснуться к этому ангелу, как сразу же забылась работа, нерешаемые проблемы и много того, отчего каждый день болит голова.

– Как у тебя дела? – спрашивает он и вдыхает сладкий детский аромат, которым пахнет его дочка.

– Хорошо. Мы сегодня с няней гуляли. Грозный меня катал на себе, а потом я упала, и он облизал мне коленку. Няня сказала, он так лечит меня, – на одном дыхании проговорила дочь. – А можно я сегодня оставлю собачку с собой ночевать?

– Можно! – глаза ребёнка засверкали от счастья.

Когда-то эта собака была единственной живой душой, кого Нина подпускала к себе. После трагического случая девочка так замкнулась, что не могла ни пить, ни есть. Она даже отца не подпускала.

Назар не знал, что делать. Он обвинял себя во всём случившемся. То, что не доглядел, не уследил. А собака в тот день была рядом и вытащила двухгодовалого ребёнка из кроватки.

Это был день рождения Светы, его жены. У дочки обгорела правая щека и живот, её забрала реанимация. И несколько суток Коршунов не мог подойти к ней, не мог смотреть на неё, потому что винил себя во всём случившемся. Грозный еле держался на ногах, процентов сорок тела собаки обгорело, но он защищал ребёнка и стал для неё тем единственным, кого она не боялась видеть после происшествия.

И только спустя полгода Нина начала привыкать к отцу и подпускать его к себе. Коршунов не спал сутками, сидел возле кровати дочери вместе со своим псом и охранял её.

А теперь от всего произошедшего остался только шрам на щеке дочки от ожога и психологическое расстройство, которое почти проходит. Она с трудом общается с новыми людьми. И поэтому Коршунов практически никого не нанимает в дом. У него работают только проверенные люди, которые трудятся уже не один год, а ещё остались те, которые работали при его отце.

Назар прошёлся пальцами по шраму дочери и поцеловал её в щёку.

– А как у тебя дела, папочка?

– Милая, у меня всё хорошо. Ты покушала?

– Да, а ещё я тортик для тебя испекла. Ты попробуешь?

– Конечно. Как же я могу не попробовать торт от моей принцессы. Сама готовила?

– Вместе с тётей Таней, – дверь в комнату открылась и зашла Евдокия Артемьевна.