Виктория – значит ПОБЕДА!

О, да! Она не ошиблась – это ее любимая творожная запеканка. Так вкусно готовила только баба Аня. Может быть, и Виктория умела готовить, только она этого не помнила, а учиться вновь ей не хотелось, да и не для кого было, пока.

– Ой, баба Аня, какая вкуснятина! Как я ее обожаю. Мммммм!

– Ешь, давай, а то Милка сейчас прискачет и слопает все.

– Да и ладно. Ты такая у меня замечательная, я знаю, ты же не против.

– Нет, конечно. Сидите, сколько влезет. Я пойду до соседки схожу, узнаю, во сколько завтра пойдем прибираться на пожарище.

И, допив чай, Анна Сергеевна пошла вразвалочку к выходу. Виктория поняла, что все больше любит милую женщину и воспринимает ее как мать, а не как хозяйку.

В дверях показалась Мила. Вот еще одна отрада ее глаз – это подруга. Полное имя у нее было Иванова Милантия Андреевна, но все друзья звали ее Мила. Удивительное сочетание фамилии, имени и отчества, за что Мила как раз таки не благодарила своих родителей. Работала она продавщицей в продуктовом магазине, поэтому бутылка вина у девчонок на посиделках никогда не была проблемой.

– О-хо! Это я! – крикнула Мила с порога, размахивая бутылочкой Мартини.

– Проходи, давай, громкоголосая, да меня выпусти. Ну, все, девчонки, сидите, я ушла. – Дверь захлопнулась за бабой Аней, как бы давая понять, что теперь все можно. И девчонки засмеялись.

– А сок я забыла принести!

– Да, ты бы еще спросила, есть ли у меня оливки! Терпеть их не могу! Если не найду компот, будем пить так!

– Пошли в комнату, только возьми запеканку, я так люблю стряпню бабы Ани.

– Не ты одна. Вот сейчас на запах парни придут, помяни мое слово.

– Кто? Саня? Он на дежурстве. Только, если Толян заскочит. Он, кстати, заходил ко мне в магазин днем. Переживает за тебя, но зайти не решился, сказал, баба Аня не пустит. Вот скажи! Ну чем он тебя не устраивает? Два таких мужика за тобой бегают, а тебе хоть бы хны!

– Так, подруга, я просила не поднимать эту тему? Все, давай садись, наливай, компота нет!

Виктория подала стаканы, поставила запеканку на стол и включила телевизор негромко, так, чтобы только бормотание слышалось.

– Ох, Вики, не понимаю я тебя. Ну, да, не помнишь ничего, но долго монашкой жить то будешь. Ведь ясно же, что мужик у тебя был, не девственница ведь. Али ты еще не выбрала?

– Ну и дура ты! Давай выпьем! За Криску! Пусть она живет здоровой, и не вляпывается больше ни во что и никуда!

– Ха! Это ты хорошо посмеялась!

Стаканы звякнули, мартини обожгло горло.