Любовь без права на ошибку

– Кто такая Катюха и кто «они»? – поинтересовался он с небольшим страхом в глазах.

– Ты меня спрашиваешь? Это тебя нужно спросить, кто это такие «они». Я так подозреваю, это они же тебе бочину и пробили. А Катюха – мать этой егозы, – кивнул Федор Михайлович на притихшую Ксюшу, которая сидела напротив них за столом и грела свои уши о взрослые разговоры, грызя кусочек яблока.

– Так это не вы меня нашли?

– Нет. А что насчет тебя, то, предполагаю, ты не из местных, и как сюда добрался и как появился – без понятия.

– Почему вы думаете, что я не из местных?

– Это сразу видно по одежде, да и акцент у тебя не местный. Скорее всего, столичный ты.

– А может, у меня были при себе какие-нибудь документы или телефон, кошелек может?

– Нет, – покачал головой старик. – Вообще ничего. Все карманы пусты. Только часы на запястье, по ним-то мы и узнали твое имя. Если оно, конечно, твое. Кто и за что тебя так – без понятия.

Дима отложил ложку на стол и посмотрел в окно.

Настроения нет никакого. Ему бы хоть подсказку какую, но нет. Ничего. Как бы он ни пытался напрячь свою память, ничего не выходило, кроме снова нахлынувшей головной боли.

– А ты ешь давай, ешь. Тебе сил нужно набираться. За пару дней я тебя на ноги поставлю и там уж будем решать, что делать с тобой дальше. К этому времени может еще вспомнишь чего.

– Может и вспомню, – задумчиво проговорил Дима, затем снова взял в руки ложку и, зачерпнув суп из тарелки, поднес его ко рту.

Ситуация была более чем неприятная. А слова старика про то, что он попросил Катю не вызывать полицию и скорую, заставили еще больше напрячься. Дима очень надеялся, что он не принесет беды этим добрым людям, которые за него поручились.

Глава 3

Задумавшись, Катя раскладывала еще теплые пирожные на прилавок. Уже второй день подряд из головы не выходил этот незнакомец, которого она несколько дней назад нашла на улице. Все-таки нужно было ей позвонить в полицию и скорую.

Неправильно все это вышло. По сути, они скрывали незнакомца, о котором вообще ничего не знали. Только вот ей его жалко. И эта жалость рано или поздно ее погубит.

– Эй, Кать, ты о чем задумалась? – сбоку раздался голос Нины, кассира и бармена в одном лице.

– Да так, неважно. Есть какие-то заказы на завтра?

– Нет. Пока ничего. Жаль, конечно, что нас закрывают, да?

– Да, жаль, – устало вздохнула Катя, выпрямляясь.