Любовь без права на ошибку

– Нет, хватит на сегодня. Иди умывайся и спать.

– Ну мам? – дочь надула губки, сложив руки на груди.

– Ксюш, птенчик мой, ты уже и так много крема съела, ты же не хочешь, чтобы у тебя животик заболел?

– Нет.

– Вот и правильно. А если ты сейчас пойдешь умываться и спать, тогда в выходные тебе испеку орешки со сгущенкой, как ты любишь.

Личико дочки мгновенно просветлело, а губы разошлись в улыбке.

– Правда?

– Правда.

– А я смогу тебе помогать? Можно я буду в орешки сгущенку накладывать?

– Конечно можно.

А сейчас иди умывайся.

Дочь тут же соскочила со стула, на котором сидела, и побежала в ванную комнату. Появилась она через пару минут уже с чистым ртом и руками.

– Мамуля, я спать.

– Спокойной ночи, мой птенчик.

Ксюша убежала в свою комнату, а Катя посмотрела на часы, отмечая, что стрелки на циферблате уже перевалили за девять вечера, а у нее еще торт не готов. Оставалось совсем немного. Как минимум вылепить еще с несколько десятков маленьких розочек и покрыть их золотом.

Завтра наконец-то будет долгожданный выходной, и она сможет на пару часов подольше поспать, а после обеда снова займется выпечкой. Нужно к послезавтра напечь эклеров, которые ей заказали еще неделю назад. Устало вздохнув, она немного убавила музыку на радиоприемнике и приступила к работе.

С тортом Катя расправилась уже только ближе к полуночи. Выпрямившись и осмотрев свое произведение искусства в виде трёхъярусного свадебного торта, украшенного несколькими десятками разноцветных розочек, она довольно улыбнулась.

Упаковав торт в коробку, она, вздохнув с облегчением, пошла в душ, но не успела дойти до двери в душевую комнату, как услышала из приоткрытого окна какой-то грохот.

Остановилась и прислушалась. Посторонних звуков больше не последовало, но стоило ей прикоснуться рукой к дверной ручке, как с улицы донесся очередной шум, немного тише предыдущего. Словно кто-то ударил по ее железной калитке. Катя в напряжении вошла на кухню, откуда окна выходили на передний двор участка.

Свет в комнате она не стала включать, чтобы было лучше видно, что происходит за окном.

Отодвинув немного штору, она выглянула в окно, но ничего не заметила. Забор сетчатый и можно прекрасно рассмотреть, что происходит на улице за забором. Их частный сектор, в котором она жила, был тихим. Ничего плохого не случалось. С соседями она особо не общалась, только с Федором Михайловичем, который был другом ее отца. Мужчина уже на пенсии, военный в отставке.