(Не) мой единственный

Нужно торопиться, а то все места разберут и придется стоять.

На этих словах Сережа подхватил меня под локоток и повел в сторону большого конференц-зала.

Я заняла свободное место в среднем ряду. Вокруг стоял шепот. Все обсуждали новое начальство и как теперь будем работать. Главное, чтобы не поувольняли, а какое уж там начальство – это дело второе. Все равно мы генеральных директоров видим не так часто. Раз в неделю, бывает что два раза.

Дверь в конференц-зал распахнулась, и вошел Горынычев Захар Дмитриевич.

Наш главный. Как мы все его называем – Горыныч. Он мужик неплохой. Знает, когда пряник подарить, а когда и хлыст показать. Я уже пять лет работаю в этой фирме, и меня все устраивает. Да, зарплата не особо большая, но хватает. С голоду не умираю.

– Доброе утро, коллеги! – Горыныч довольно улыбается, только вот даже со своего места я вижу, как его руки подрагивают. Это он что, волнуется, что ли? Точно знаю, что не от выступления на публику. Мы раз в месяц всей фирмой собираемся и выслушиваем новые идеи босса, так что мне кажется, что он волнуется из-за чего-то другого.

– Я рад вас всех здесь видеть. Прошу передать всем отсутствующим информацию, которая сегодня будет озвучена. – Горыныч выдерживает секундную паузу, а затем продолжает:

– Как уже известно из слухов, в нашей фирме случились кое-какие изменения. Сразу хочу отметить, что они вас никак не коснутся и все останутся на своих местах.

Отчего-то мне кажется, что каждое слово Горынычу дается с трудом. Лицо бледное, да и запинается он через слово.

Никогда такого не замечала за ним, а это значит, что, и правда, что-то серьезное случилось. Даже сама занервничала.

– Как вам уже известно, у вас появился еще один непосредственный начальник. Надеюсь, что вы все его примете. Прошу любить и жаловать – Костров Ярослав Сергеевич.

Слова Горыныча меня оглушают, и я перевожу взгляд на открывающиеся двери, в которые входит мужчина. Я тут же узнаю его. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, кто он. Это мое прошлое.

Мой кошмар, от которого я однажды убежала. Тело накрывает невидимое покрывало страха, которое тут же парализует меня. Внимательно наблюдаю, как Костров проходит через всю небольшую сцену и подходит к трибуне, около которой стоит Горыныч и тянет к нему руку для рукопожатия. На лице Кострова играет улыбка, он принимает ладонь нашего босса и жмет ее. Затем поворачивается к сидящим в зале коллегам и медленно всех осматривает своим черным и внимательным взглядом.