По осколкам счастья

Когда-то мне казалось, что я здесь проживу всю жизнь и буду счастлива, как мои родители. А сейчас почему-то хочется развернуть вагон и попросить отвезти обратно, но дороги назад у нас нет. За сделанные ошибки приходится платить дорого.

– Девушка, поезд прибыл на конечную остановку, просьба выйти из вагона, – проговорила проводница, выдёргивая меня из воспоминаний.

– Да, спасибо, – проговорила я в ответ и посмотрела на спящего сына, который разместился у меня на руках. Я перекинула Пашку с колен на руки, одной рукой держа ребёнка, второй взяла чемодан.

Когда вышла из поезда, меня почти за руку поймали таксисты, которые предлагали свои услуги.

– Сколько будет стоить до Бульварного переулка, дом 10? – обратилась я к одному из них.

– Пятьсот устроит?

– Это же дорого. Здесь ехать от силы минут десять.

– Хорошо. За триста отвезу.

– Пойдёт, – выдохнула я. Мужчина забрал мой чемодан, и мы пошли к машине.

Да, за все эти семь лет город не изменился, так же, как и люди.

Всё такое же серое и унылое, несмотря на конец лета. Мы ехали по убитым узким улочкам, где располагались панельные пятиэтажки старой постройки. Подумать только, когда-то я считала этот город самым лучшим и уютным. Наверное, с возрастом наши взгляды на внешний мир меняются, как и мы сами.

Минут через десять машина уже стояла у подъезда моего дома.

– Паш, сынок, просыпайся. Мы приехали, – малыш нехотя открыл глазки и растерянно на меня посмотрел.

– Плиехали?

– Да, – я расплатилась с таксистом, мы вышли из машины, забрали свой чемодан и подошли к двери подъезда.

Набрала на домофоне номер своей соседки в надежде, что она ещё живёт здесь и с ней ничего не случилось. И когда знакомый пожилой голос ответил, облегчённо вздохнула.

– Кто там? – прохрипела женщина.

– Баба Маш, это Юля из пятидесятой квартиры, – женщина на пару секунд замолчала, а потом радостно защебетала в трубку домофона.

– Юлька, проказница, это и правда ты? – женщина явно была рада услышать мой голос, как, в принципе, и я её.

– Да, баба Маш, откройте, пожалуйста.

– Ох, сейчас, – домофон запищал, и мы с сыном зашли вовнутрь подъезда. Лифт привёз нас на пятый этаж, где уже с открытой дверью квартиры стояла баба Маша в разноцветном фартуке.

Женщина бросилась ко мне в объятия.

– Юленька, доченька, где ж ты была всё это время? Я уж думала, что тебя этот изверг довёл и не увижу больше, – на глазах женщины проступили слёзы.