Таир. Восставший из пепла

И если он это пережил, то не простил ему того, что когда мать заболела и ей нужно было дорогостоящее лечение, Таир пришел к своему отцу и чуть ли не на коленях вымаливал того, чтобы он дал денег. Но отец его послал, сказав, что он ему не сын. И он ушел. А через полгода мать скончалась от диких болей в своей коммунальной квартире у своего восемнадцатилетнего сына на руках.

Таир на всю жизнь запомнил, как она по ночам кричала в подушку, как последние дни она уже не могла вставать, не могла есть, пить.

Она просто лежала трупом и через раз дышала, а врачи разводили руками, потому что ничего не могли сделать. А у Таира не было денег, чтобы определить мать на лечение, которое стоило целое состояние. И после того, как умерла его единственная родная кровь, Таир поклялся быть сильным и никого никогда не любить. Потому что любовь – это боль, которая тебя разрушает и делает слабым. Любовь – это сила, которая может раздавить тебя, не оставляя ничего живого.

А теперь, когда он из грязи достал себя за шиворот и стал человеком, то отец сразу же его вспомнил.

Да и еще на права подал, чтобы быть наследником своего сына.

После покушения Таир много думал и проверял каждого, кто бы мог быть причастен к его смерти. Он не исключил и своего отца. Только вот жаль, что тот был ни при чем, а то он бы с превеликим удовольствием перегрыз этому старому ублюдку глотку.

– Не называй меня так! Ясно? – прорычал Таир в трубку. – Я не твой сын и никогда не был им.

– Ты не прав, Таир. Я и твои братья тебя любят, ты сам нас не подпускаешь к себе. Мы твоя единственная семья и мы должны держаться вместе.

– Вы никогда не были и не будете моей семьей! – зарычал он еще сильнее.

– Ты никак не можешь мне простить смерть своей мамы. Да, я в чем-то был виноват, что тогда тебе не помог, но у меня тоже были трудные времена. Но это все было в прошлом. Давай встретимся и зароем топор войны?

– Я скорее зарою тебя, чем топор войны.

 – Таир, больше не говоря ни слова, сбросил вызов, и следующие попытки отца дозвониться были прерваны.

Теперь потребуется доза алкоголя побольше, чтобы хоть немного успокоиться. Но выпив полбутылки рома, все было тщетно. Казалось, что с каждым выпитым глотком злость нарастала все больше и больше, и тогда Таир поднялся наверх, ища глазами дверь, за которой был небольшой спортзал. Он в кровь разбил свои костяшки, молотя кулаками по груше.