Уродливая любовь

Вон и дочку в садик пристроят, дом новый, как-никак. Но вот почему-то не отпускало её чувство какого-то подвоха. Не может быть всё так гладко. И зачем Молотову так напрягаться, чтобы заполучить этот дом? Ясно же, что предложенное им жильё будет в разы лучше, чем то, в котором сейчас жила Ира. Тогда зачем так тратиться?

Из размышлений её вывел голос дочки, которая стояла возле матери и теребила ту за длинный рукав кофты.

– Мамулечка?

Ира опустила взгляд на дочь.

– Что, Лисёнок?

– А что хотел тот дядя?

– Сказал, что ты скоро у меня пойдёшь в садик.

Ты же любишь ходить в садик?

– Люблю, – подтвердила дочь.

– Вот и отлично. А сейчас пошли обедать? И тётю Зину позвать нужно.

Ира чмокнула дочку в щёку и, отбросив все мысли из головы, встала со стула и взяла за ладошку дочь.

Неделя была не из простых. Наконец-то Ира смогла сходить к травматологу, который сказал, что с её рёбрами всё хорошо. Относительно хорошо. Есть небольшой ушиб. Ей назначили делать фиксирующие повязки, мазь для рассасывания кровяных сгустков и синяков и обезболивающие препараты.

Ожог на руке при должном уходе тоже затянулся, и теперь о нём напоминал только небольшой шрам. Олесю, как и обещал Молотов, устроили в садик, и сегодня был первый день.

Когда они жили в городе, Олеся любила ходить в садик и дружила со всеми ребятами из группы. Она вообще была девочкой компанейской и доброй. Никогда не закатывала истерик по утрам и не плакала, что не хочет идти в садик. Наоборот, она шла туда с улыбкой на лице.

Сегодня же Олеся заметно волновалось, что не ускользнуло от взгляда матери.

– Лисёнок, ты чего? – спросила Ира, останавливаясь на полпути и приседая, чтобы быть на одном уровне с дочерью.

– Не знаю, – опустила глазки та.

– Волнуешься?

– Да. А если я не понравлюсь воспитателям и ребятам?

– Ну что ты такое говоришь? Конечно, понравишься. Ты же у меня умничка! – Ира чмокнула дочь в щёку. – Не переживай. Я после работы сразу же тебя заберу.

– Хорошо, – Олеся слегка улыбнулась, крепко обняла мать за шею и они продолжили путь.

В садике дочку встретили дружелюбно, что нельзя было сказать об Ире. Когда она отвела Олесю в группу и уже пошла на выход из здания, то слух её зацепил разговор двух молодых мамочек.

– Вот она, – проговорила блондинка лет тридцати, обращаясь к своей подруге, стоящей немного поодаль.

– Ты уверена? – скептически произнесла другая.

– Конечно, уверена.