Новая Зона. Излом судьбы

Не выпуская из рук пистолет, Василиса досконально осмотрела все помещения, каждый уголок, задержала взгляд на платье, висящем на вешалке, том самом, которое в темноте с улицы она приняла за мистическую тень.

Убедившись, что здесь безопасно, она вышла на улицу за Женей.

Он сидел все в той же позе человека, потерявшего сознание. Прежде чем транспортировать пилота в квартиру, девушка раскрыла пластиковый оранжевый контейнер с медикаментами, найденный на полу автомобиля. Зона знает, сколько этим лекарствам времени и действительно ли в тюбиках и блистерах именно то, чем они подписаны, однако лучшего выхода Титова не видела.

Один шприц-тюбик с морфином она вколола в плечо Жене, второй, сморщившись и затаив дыхание, ввела себе в бедро.

– Давай, – отбросив пустые шприцы, Титова обратилась к Жене. – Я тебя здесь не брошу, вылезай.

Она перекинула одну руку пилота себе через плечо, обняла его за талию и вытащила бессознательное тело из автомобиля. Под весом Жени и без того у вымотанной и раненой девушки подкосились колени, и только чудом она не упала.

– Ну же, приди ты в себя! – взмолилась в никуда девушка, и это никуда ей ответило. Пилот открыл глаза, но на ногах он еле стоял.

– Ногу поднимай раз. – Евгений оказался тяжелей, чем казался, потому восхождение по лестнице выпило последние соки. – Поднимай два. – Василиса старалась не молчать, не давая Фролову снова уйти в небытие. – Три… Четыре… Еще немного.

Чтобы открыть дверь, девушке пришлось убрать одну руку, которой она поддерживала пилота.

Не выдержав нагрузки, под весом пилота Василиса рухнула на бетон, а на нее упал оставшийся без опоры Фролов. Взвыв от боли в спине и от бессилия, Титова встала на колени, открыла дверь и, перевернув Женю на спину, затащила в квартиру. Руки у Василисы были в крови: своей – от кровоточащего пореза на плече – и Фролова, рана на бедре которого и не собиралась затягиваться.

Рухнув рядом, Титова забилась под бок Жене и закрыла глаза.

– Ты поспи, Женя. Поспи, – негромко сказала она молодому человеку, который ее уже не слышал.

Если еще несколько часов назад ситуация не казалась столь безвыходной, то сейчас можно было в полной мере осознать то дерьмо, в которое они вляпались. Но ни у Жени, ни у Василисы не было сил на раздумья. Единственные гости пятиэтажного дома на окраине Москвы не подавали видимых признаков жизни. Они, греясь о тепло тел друг друга, лежали на полу холодной квартиры с раскрытой нараспашку дверью.