Свободный полёт. Фантастические повести

Может Юлька была нерадивой школьницей и чего-то пропустила на уроках, не прочитав ни разу про другую вероятность существования живого организма? Ведь, если сердце не работает, значит, оно не толкает кровь по жилам, и все клетки Юлькиного тела не снабжаются постоянным источником энергии. Как же она живет? Обнаружились еще несколько утраченных чувств, отсутствие которых можно было бы только приветствовать, если бы не приходилось постоянно следить за собой, за каждым членом своего тела. Значит, утрачены основные свойства нервной ткани – возбудимость и проводимость.

Юлька больше ничего ни ест. Оказывается это совсем не обязательно. Достаточно смачивать глотку водой и, время от времени, прикасаться пальцами к оголенным контактам, не до конца вставленной в розетку вилки какого-нибудь электроприбора. Она больше не спит и не хочет спать. Просто ложится одновременно с Лилькой и тихо ждет, когда та крепко заснет.

Жизнь не кино и ужастики в ней, конечно, могут случаться и по круче, но такие…

А Юльке с этим надо как-то жить, но как?

Так вот она, доля мытяря, слоняться по ночному городу изнывая от тоски.

За смертью

У Биржевого моста Юльку нагнал автомобиль с четырьмя оловянноглазыми «спортсменами». Пригласили с ними покататься.

Юлька уже не верила в благополучное выздоровление и, как раз брела искать окончательную смерть вне дома. И, дабы не заморачивать Лильку похоронными процедурами, решено было загнуться так, чтобы в морге не опознали.

«А почему бы и нет?» – сказала Юлька и села в машину. От ее голоса мальчики притихли. Юлька сама теперь балдела от собственного голоса. Он у нее и раньше-то был ничего, а теперь густое грудное контральто с резонирующим оттенком, как будто из динамика качественной голосовой аппаратуры.

– Давайте ка ребята к Исаакию повернем – там хороший индийский ресторанчик.

– Ты, подруга, сиди, и нам карты не путай, у нас свои дела.

– А зачем тогда в тачку пригласили?

– А то ты не знаешь зачем? Сиди, пока сидишь, и помалкивай. В чужую машину со своей кассетой не садятся. У нас тут своя музыка.

Юлька, хоть и соображала, что ее невинная прогулка по ночному Питеру должна была бы закончиться не счастливой развязочкой, а для таких, как они, одноклеточных качков, ее променад под фонарями может означать исключительно промысловый выход на панель и не более того.