Неясные часы

– Перестань нести ерунду! – оборвал его Забелин и вдруг насторожился: – Что это?

– Ты о чем? – удивился его напарник.

– Шорох. Внизу. Слышишь?

Спутник Забелина недоуменно пожал плечами.

– Это она! Скорее вниз! – скомандовал Забелин и выбежал из комнаты. Его приятель нехотя последовал следом за ним.

Я с облегчением вздохнула, но вскоре опять замерла, со страхом ожидая их возвращения.

Не знаю, сколько прошло времени – мне показалось, целая вечность, но каково же было мое удивление, когда в комнату вместо Забелина и его приятеля вошел Кривицкий и принялся растерянно озираться по сторонам.

Следом за ним в комнату вбежал молодой мужчина в куртке и джинсах.

– Товарищ майор, Феликс Николаевич, но я сам видел, как женщина вбежала в этот переулок, – произнес он умоляющим голосом. – Клянусь вам!

– Да верю я тебе и без клятв, – растерянно ответил Кривицкий. – Я сам проверил все помещения – пусто. Не могла же она раствориться в воздухе. Чертовщина какая-то.

Несмотря на весь страх и ужас, который я только что пережила, мне было немного забавно наблюдать за Кривицким.

Но я не хотела больше оставаться в темноте, поэтому, нащупав круглую выпуклость прямо под ручкой, я с силой нажала на нее. Дверь вновь издала щелчок. Кривицкий и молодой человек вздрогнули от неожиданности.

– Я никуда не растворилась. Я здесь, – произнесла я, выходя из-за зеркала. – Мне надо вам кое-что рассказать.

– Надо же, и кто бы мог подумать, что женщина в таком возрасте может быть способна на преступления, – покачала головой Елена Сергеевна, выслушав через несколько дней рассказ внука о произошедших в субботу событиях.

– Да, – произнес Кривицкий, – страсть – штука непростая. Кстати, ее настоящее имя Георгина. В семье ее, между прочим, звали Жоркой. Родители хотели мальчика, но вместо Георгия на свет появилась Георгина. Она и есть тот единственный член банды Лаврова, которому удалось сбежать. Первое время скрывалась у школьной подруги, работавшей пионервожатой в маленьком городке, потом уехала в Сибирь и прожила там несколько лет, пока не вышла замуж за довольно успешного и талантливого архитектора, которого вскоре пригласили в Москву.

– А кем ей приходился Лавров? – спросила я.

– Он был шофером у ее отца. Она ведь не из простой, из номенклатурной семьи. Детство провела за границей, знала иностранные языки. Отца, работавшего в торгпредстве, расстреляли в тридцать девятом за растрату, мать покончила с собой.