Наши ожидания

– Извините, срочно вызывают на совещание, – произнесла Надежда Андреевна, посмотрев на экран телефона, и, глубоко вздохнув, воскликнула, адресуя свои слова писателю: – И вечный бой! Покой нам только снится!

«Ну все! Больше никого к микрофону не пущу, пока свой вопрос не задам»! – решила Дарья Степановна и рванула из кресла к заветному микрофону.

Но не успела она и рта раскрыть, как писатель неожиданно произнес:

– Я вам, наверное, уже надоел, – и выразительно посмотрел на свои наручные часы.

– И вовсе вы нам не надоели, – чуть ли не с вызовом произнесла Дарья Степановна, крепко вцепившись двумя руками в стойку с микрофоном и оттолкнув в борьбе за микрофон какую-то женщину. «Потом свой вопрос задашь», – грозно прошипела незнакомке Дарья Степановна. – Я вот что хотела сказать, товарищ писатель, – не без издевки в голосе начала Дарья Степановна. – Я очень внимательно прочитала ваш роман «Путь кота». Очень внимательно. Неплохо написано, неплохо.

Но только как это у вас рука поднялась на такого замечательного кота? За что вы с ним так поступили? Как вам не стыдно!

– Стыдно! – вдруг произнес писатель. – Мне очень стыдно! Но что делать? Ведь книга уже издана!

– Как это что делать? – возмутилась Дарья Степановна. – Переписать – вот что вам надо сделать! Плохие сочинения ведь в школе переписывают. Учителя после уроков учеников оставляют, и те сидят и переписывают. А как же иначе? Вот Пушкин свои произведения тоже ведь не раз переписывал.

Да и не только он один. И Лермонтов, и Гоголь – все переписывали, а что не нравилось, так в печку бросали и сжигали. Я об этом читала.

– Нет! – решительно покачал головой писатель. – Так дело не пойдет!

– Отказываетесь, значит? – подбоченилась Дарья Степановна.

– Они всегда так! Напакостят, а потом в кусты! – послышался одобрительный возглас Кочкина. – Ладно коты, он вот про наших русских людей что написал! Оболгал, можно сказать.

При Сталине за такие дела, недолго думая, сразу бы к стенке поставили.

Зал одобрительно загудел.

– И без всякого суда и следствия. Разговор, одним словом, короткий был.

– Не надо суда и следствия, – вдруг робко произнес писатель. – Я… я обещаю, что исправлюсь.

– И напишете так, как надо? – спросила Дарья Степановна.

– Напишу, – пообещал писатель, – обязательно напишу… если, конечно, получится.