Чудовище и красавец (сборник)

– Да в каком качестве?! – Дорон резко взмахнул рукой, снова едва не столкнув многострадальную герань. – Послушай, девочка, поверь мне на слово: ты – отличный архитектор. На мое суждение можешь положиться: я в этом деле добрых тридцать лет кручусь. И Низейский собор строил, и второй корпус столичного университета, и Малый южный дворец. Так вот, тебе еще немного опыта набраться – года три, не больше, – и из тебя не то что младший, а старший архитектор отличный получится! А тут… ну да, другие причины, – снова сникнув, подтвердил он.

Спрашивать, какие именно, я не стала – и так все было понятно, – но заместитель главы строительства сам не выдержал, громко стукнув кулаком по столу.

– Руки у этого идиота Бена не из того места растут! – гаркнул Дорон. – Кирпич он, видите ли, на ногу уронил! Себя бы за это по башке и стукнул – так нет, припомнилось ему, что ты как раз в это время мимо проходила! И все, заладил: «Ведьма, ведьма, сглазила, беду притянула».

Лицо зама исказила самая настоящая гримаса: похоже, он и в самом деле воспринимал случившееся близко к сердцу.

– И остальные, конечно, его поддержали, – с обреченным смешком предположила я.

Дорон эмоционально махнул рукой.

– Одни поддержали, другие… Да что с них взять? Молодежь, ветер в голове, думают тем местом, которое совсем для другого предназначено. В общем, до высокого начальства дошло, а он, оно то есть… в смысле начальство… – тут заместитель явно удержался от крепкого словца, – …сочло нужным прислушаться.

Рисковать строительством он, видите ли, не может. Бред, да и только! В общем, Дана, извини. – Дорон со вздохом вытащил из ящика конверт и протянул мне. – Вот, это за те дни, что ты отработала.

– Да я ничего и сделать особо не успела, – с кривой улыбкой отозвалась я, покосившись на свои наброски. – Вряд ли я что-то реально заработала.

Сказала – и тут же пожалела. Ну не дура ли? И так без жалованья останусь на неопределенное количество времени, а денег, между прочим, кот наплакал.

Каждый грош на счету, а тут хоть что-то.

Однако Дорон, к счастью, был не из жадных и на слове ловить меня не стал.

– Боги с тобой, Дана! – поморщившись, воскликнул он. – Я и так тут перед тобой распинаюсь, не знаю, как в глаза посмотреть, а ты еще от жалованья отказываешься. Бери, и точка. Заработала, твое.

– Спасибо, – благодарно кивнула я и, опустив глаза, приняла конверт из его руки.

Сразу же спрятала деньги в сумку.