Горький ветер свободы

Однако специфика их работы заключалась именно в том, чтобы распродать рабов как можно быстрее, нередко – с уценкой, и снова как можно скорее отчалить за новой партией товара. Поэтому зачастую их покупателями оказывались работорговцы классом повыше, предпочитавшие не заниматься разбоем, а просто привести рабов в надлежащий вид и уж потом перепродать их по другой цене, куда более высокой.

Я тоже была сейчас среди этих девушек, стоявших на возвышении, словно какие-то заморские диковинки, и не видевших вокруг ничего, кроме жадных до зрелищ глаз.

Первую из нас, Аррету, боцман вызвал вперед. Она не хотела идти, но не решилась противиться его повторному, полному раздражения и угрозы жесту. Шагнула вперед, а затем медленно пошла вдоль края каменной площадки, туда, а затем обратно, как обучал нас всех Черный Пират. Именно так мы называли на своем языке боцмана.

Зрители внимательно наблюдали за перемещениями Арреты, разглядывали ее так, будто она была не человеком, а в лучшем случае лошадью, и параллельно слушали комментарии боцмана.

Говорил он по-арканзийски, поэтому сама Аррета не могла его понять – в отличие от меня, ибо я в свое время успела освоить этот язык.

– Взгляните, какая ценная рабыня! – разглагольствовал пират. – Ей двадцать шесть лет, она хороша собой, как видите, блондинка. – Зрители довольно закивали: блондинки здесь, в южных землях, являлись большой редкостью. Потенциальные покупатели продвинулись вперед, грубо оттеснив обычных зевак. – Она абсолютно здорова, не страдает никакими хворями.

Способна выполнять физическую работу. Кроме того, хорошо умеет шить и вышивать. На протяжении семи лет занималась этим в своем родном городе. Прежние клиенты были очень ею довольны.

«Хорошо, что Аррета ничего не понимает», – думала я, с жалостью глядя на несчастную, запуганную девушку, послушно семенящую по возвышению. Вся эта речь была бы унизительной, даже если бы разговор шел о продаже животного.

– Хорошо шьет, говоришь? – вступил в диалог полный мужчина лет сорока, подобравшийся совсем близко к помосту.

 – И халат может сшить? И рубашку? И женское платье?

– Конечно же может, мой господин, даже не сомневайтесь! – рассыпался в заверениях боцман, хоть и не мог знать ответа наверняка: ведь он даже не удосужился проконсультироваться на этот счет с самой портнихой.

Впрочем, учитывая талант и опыт Арреты, полагаю, пират был не так уж неправ.

Немного подучившись, она без особого труда освоит специфику кроя здешней одежды.