Охотники на тъёрнов

Навряд ли многие из нас сумели бы справиться с подобным знанием, будь оно действительно полным.

– Большинство людей возненавидели бы себя, если бы осознали, на что они в действительности способны, – озвучила свою точку зрения я. Хотя спор с Искусительницей конечно же не имел смысла. – Какой в этом прок? Разве так будет лучше хоть для кого-то?

– Зачем же ненавидеть? – откликнулась ведьма. – Себя надо любить. Но человек должен научиться любить себя таким, какой он есть, а не идеализированный образ, порожденный его собственным воображением.

Я скептически передернула плечами, но отвечать не стала. Спор и вправду был бесперспективным. Видимо, у людей и у ведьм слишком разное представление о реальности.

– Люблю, когда люди со мной не соглашаются, – заметила Нурит, поудобнее устраиваясь на ветке. – Мне нравится, когда у них есть свое собственное мнение. Даже если это мнение ошибочное. Вообще, верна точка зрения или нет – это последнее дело. Характер куда как важнее.

Мне оставалось только во второй раз передернуть плечами.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом, – проницательно предложила ведьма. – Например, о тебе.

Я села на траве, скрестив ноги. Взгляд попутно пробежал по зеленому одеялу, в которое укуталась земля. Точнее сказать, зеленым был фон, а вот узоры в него вплелись самые разные. Здесь было очень много цветов. Мечтательные ромашки, горделивые маки, снисходительно покачивающие алыми головами, простоватые одуванчики, романтичные васильки… Почти все цветы были полевыми, не считая нескольких кустов гибискуса – красного, оранжевого и бледно-розового.

– А что ты хотела бы обо мне узнать? – спросила я, немного озадаченная предложением Нурит.

– Ну, например, как ты стала Охотницей? – осведомилась она.

Дубовая ветка протянулась на удивление низко, и сейчас, когда я распрямила спину, ведьма сидела не так уж и высоко надо мной.

Я усмехнулась.

– Навряд ли история стоит того, чтобы быть рассказанной в Запретном…

Я запнулась. Название «Запретный Лес» не казалось уместным сейчас, когда я находилась именно здесь и разговаривала с ведьмой. В конце-то концов это название придумали люди, да и не самые лучшие из них, а инквизиторы, которые, собственно говоря, и издали запрет на посещение этого места. Запрет был сам по себе смешон: ведьмы все равно не пускали в свой лес тех, кого не хотели.