Охотники на тъёрнов

Просто продолжила наблюдать за развитием вечера, не менее расстроенно, чем мой приятель. Винсенту многие девушки нравились в меру. Но крайне редко какая – всерьез.

А между тем презентация началась. Первый показ был превращен в целое театральное действо. Придворная дама села на зеленый стул, установленный в центре зала. Прошло несколько секунд, и она вся – лицо, руки, волосы и даже одежда – изменилась в цвете, приняв точно такой же зеленый оттенок. В зале зашептались, затем зааплодировали. Женщина встала и пересела на другой стул, тоже предупредительно пододвинутый лакеем.

Этот стул был желтым. Еще несколько мгновений – и такой же желтый цвет приобрела дама. Третий стул был красным. Результат тот же самый.

Ну что ж, весьма эффектно. И королевской страже, без сомнения, полезно знать о том, что данная леди обладает альтером хамелеона. Я глянула на Винсента, чтобы поинтересоваться его мнением. И обнаружила, что приятель едва ли вообще следил за демонстрацией. Его взгляд блуждал по залу, регулярно возвращаясь к одной и той же точке; нетрудно догадаться, какой именно.

На небольшом возвышении, под огромными золотыми часами, располагался королевский трон. А по левую руку от короля, на троне с чуть более низкой спинкой, сидела Селина Палейно. Идеально ровная спина, хотя долго сидеть в такой позе, вне всяких сомнений, неудобно. Руки на коленях. Редкие улыбки сдержанны и величавы. Мадам Сетуар пришла бы в восторг. Но Винсента, кажется, все это не отталкивало.

Следующий придворный вышел в центр освобожденного для презентации пространства, обернулся вокруг своей оси и превратился в павлина.

После чего горделиво прошелся по залу.

– Интересно, если выдернуть у него из хвоста перо, что будет, когда он перекинется обратно? – флегматично спросил у меня Винсент.

Поперхнувшись, я укоризненно покосилась на товарища.

– А что? – не моргнув глазом поинтересовался он. – Хочешь перышко? К платью там прицепить или в прическу?

– Не надо, – процедила сквозь зубы я.

И огляделась, как бы кто не услышал. Кажется, повезло: все были слишком сосредоточены на зрелище.

К нам неслышно подошел Дилан. Держась более или менее почтительно (на полноценную почтительность у него не хватало не то актерского таланта, не то мотивации), он тихо осведомился у Винсента:

– Есть что-нибудь новое?

– Нет, – лаконично ответил тот.

Дилан бросил на меня мимолетный взгляд и едва заметно подмигнул самым краешком глаза.

– Тогда я пойду.