Охотники на тъёрнов

Принести?

Нерис немного помолчала, все еще уткнувшись в подушку, но уже не плача.

– Не надо, – сказала она затем, но голос звучал чуть более спокойно.

Чем я не преминула воспользоваться.

– Как знаешь, – проявила покладистость я. – Если передумаешь, скажи. Что стряслось? Тебя какой-то мужчина обидел?

На этот раз Нерис уже не стала воспринимать мой вопрос в штыки.

– Никто меня не обидел, – покачала головой она, судя по голосу, снова готовая разреветься.

Отсутствие виноватого – это вообще такая вещь, смириться с которой порой труднее, чем с бедой самой по себе.

– А в чем тогда дело? – спросила я, рискнув сесть на краешек кровати и осторожно положить руку ей на плечо.

Нерис молчала, и я уже думала, что ответа не получу и придется уйти ни с чем, когда она медленно подняла голову. Теперь я увидела, что лицо девушки, до сих пор скрывавшееся за подушкой, все покрыто крупными красными пятнами. Несколько секунд она смотрела на меня, потом сжатые губы дрогнули и Нерис снова заплакала, уронив голову на руки.

– Давно это у тебя? – спросила я.

По-прежнему спокойно, по-деловому, без жалостливых интонаций, которые только способствуют тому, чтобы предмет жалости и вовсе потонул в слезах. Спросила – и сразу сообразила, что вопрос глупый. Конечно, недавно. За завтраком я ничего подобного не заметила.

– Час или полтора, – глухо ответила девушка.

– Так, может быть, все скоро пройдет, – оптимистично заметила я, а мысленно стала прикидывать, какие болезни могут вызвать подобную сыпь.

– Не пройдет. – Нерис, напротив, была полна пессимизма. Я бы даже сказала, обреченности. – Это никогда быстро не проходит. Меня вышвырнут с конкурса.

– Что значит «никогда не проходит»? – выловила главное я. – Такое уже бывало?

– Конечно, бывало, – откликнулась она. – Это аллергия. У меня аллергия на молоко и на все молочное.

– Зачем же ты тогда ела молочное? – удивилась я.

– Я не ела! – почти закричала Нерис.

От избытка эмоций она даже стукнула кулаком по кровати.

– Ладно, не ела, – согласилась я.

Нерис подняла на меня затравленный взгляд.

– Не знаю! – простонала она. – Но все симптомы знакомые, и началось вскоре после завтрака.

– Ладно, тогда давай по порядку. – Вот теперь разговор принимал деловое русло, и мне это нравилось. В рациональной среде я чувствую себя куда как более комфортно, чем там, где бал правят эмоции.