Невеста по завещанию

 – Входить туда нельзя ни при каких обстоятельствах.

– По ночам? – изумленно переспросила я.

– Иногда и по вечерам. Но все больше по ночам.

Ключница говорила таким тоном, словно для господ это было обычное дело – вместо того чтобы спокойно спать у себя в опочивальне, шляться ночью по башням. Зачем ему это нужно? Разумеется, во мне сразу пробудился нешуточный интерес. Захотелось немедленно пробраться в эту башню и хоть одним глазком взглянуть, что же там такого притягательного, что может столь успешно конкурировать с собственной подушкой.

Но я не настолько глупа и умею контролировать свои желания. И, ясное дело, ни в какую башню не пойду, ни сейчас, ни впоследствии. Запрещено, значит, запрещено. Мое положение и так незавидное, к чему усугублять его еще больше?

Должно быть, удивление все еще было написано на моем лице. У меня живая мимика, тут ничего не попишешь, хотя при некоторых обстоятельствах это большой недостаток. Старуха глядела теперь как-то по-другому, по-моему, с жалостью.

– А вообще, миледи, если я могу позволить себе дать вам совет… Будет лучше вам и вовсе не беспокоить господина виконта без крайней необходимости, – прошамкала она.

Именно так я и поняла. В сущности, все правила поведения сводились исключительно к этому. Не беспокоить, не тревожить, не шуметь, не мелькать перед глазами. Все предельно ясно. Непонятно только одно: зачем вообще господину виконту жена? Слуги – ладно, это как раз неудивительно. Кто-то же должен поддерживать комнаты в чистоте, наводить порядок, готовить еду, чтобы господину виконту не приходилось заботиться о столь приземленных вещах.

А впрочем, может, и жена нужна ему для того же? Чтобы не приходилось задумываться о физиологических потребностях? Ну дабы они не препятствовали спокойному сидению в библиотеке и – по ночам – в северной башне? От этой мысли меня передернуло. Я вообще очень плохо представляла себя в постели с мужчиной, а уж с виконтом… Охраните боги! Впрочем, здравый смысл с неумолимой прямотой подсказывал: не охранят.

– Хорошо, Ивонна, я учту ваш совет.

Я говорила уважительно, но в то же время постаралась своим тоном дать понять, что ничего не обещаю и все решения буду принимать самостоятельно. Получилось ли? Не знаю.

Я обернулась на горничную; та продолжала сосредоточенно раскладывать вещи. Что там так долго раскладывать? У меня и вещей-то почти нет. Всего несколько платьев все того же ученического фасона, да еще и старых. Стыдоба. Но в школе с одеждой было не разгуляться.