Опальный капитан. Спасти Новую Землю

Так что в любой день кто-нибудь может открыть и тринадцатую.

– Двенадцать… Символическое число, – задумчиво, я бы даже сказал, мечтательно произнес обладатель очков. – Двенадцать апостолов, двенадцать знаков зодиака, двенадцать месяцев…

– Что значит «двенадцать месяцев»? – вмешался здоровяк. – А тринадцатый куда подевался?

– Сказка старая есть с таким названием, – отозвался очкарик.

– На Земле – той, старой – год состоит из двенадцати месяцев, – подсказал я.

– Ух ты! А которого у них нету? – осведомился толстяк с чисто детской непосредственностью.

– У них там вообще вся система другая, – ответил уклончиво, не стремясь признаваться, что названий земных месяцев просто-напросто не знаю.

– А сколько у них дней в году?

– А сутки длиннее, чем у нас, или короче?

Пожалуй, с уверенностью можно было сказать, что мой первый урок удался.

– Кто все эти люди? – спросил я у Раджера, вновь оказавшись в одном из служебных помещений.

Тюремщик помог мне снять «пояс безопасности», у которого была довольно-таки хитрая застежка.

– Убийцы, – просто ответил он.

– Что, все?

Я недоверчиво вытаращил на него глаза.

– В той или иной степени. Но здесь только те, у кого нет отягчающих обстоятельств, таких отправляют во вторую категорию. Рецидивисты, террористы, убийства с особой жестокостью – это все не у нас. Политические тоже. А здесь – те, у кого дела попроще.

– И что, у них такие хорошие условия? Телевизор в камере, широкий выбор курсов, обед из трех блюд?

Я кивнул в сторону кухни, мимо которой мы проходили всего пару минут назад.

Нам вослед до сих пор тянулись вполне впечатляющие запахи.

Тюремщик усмехнулся с видом человека, понимающего что-то, чего не может пока уразуметь его собеседник.

– Их приговаривали не к плохим условиям, а к лишению свободы, – заметил он. – Это сурово само по себе, ты постепенно поймешь. Но вообще во «вторых» тюрьмах условия намного тяжелее.

Я задумался, пробуя проникнуться позицией Раджера, но в итоге лишь пришел к выводу, что разделить его точку зрения не могу.

Для преступников, получивших срок за убийство, наказание казалось слабоватым. Мысли переключились собственно на преступников, которых я видел совсем недавно и которые так оживленно закидывали меня вопросами о далеких планетах и разумных расах.

– А этот, с очками? – не удержался от вопроса. – Он что, тоже кого-то… того?

– Дядю своего грохнул, – без особых сантиментов сообщил Раджер. – Наследство большое было. Серьезный соблазн.