Семь ключей от зазеркалья

Мое появление было встречено всеобщим молчанием.

– Дамы и господа! – Я заговорила у самого входа и продолжала, быстрым шагом пересекая зал. Полагаю, Орвин следовал за мной, но это не более чем логический вывод: сама я его перемещения не отслеживала. – Надеюсь, мое появление не слишком отвлекло вас от важных государственных вопросов. Я бы не стала вам мешать, но дело, с которым я пришла, не менее важное. С некоторыми из вас мы незнакомы, поэтому представлюсь: Йоланда Блэр, зеркальщик, ступень посвящения – третья.

Упрощенная, можно сказать, сленговая формулировка «зеркальщик» наверняка оскорбила отдельных представителей нашей профессии, но это нисколько меня не расстраивало.

– Очень приятно. – Единственная в совете женщина первой встала и протянула мне руку. – Флора Тсенн, маг-стихийник. Специализация – вода. Пятая ступень посвящения.

Количество научных рангов, а стало быть, и значимость каждой новой ступени, разнилось в зависимости от вида магии. В работе со стихиями пятый уровень – максимальный, что давало крайне высокую оценку профессионализму Флоры.

Впрочем, для члена придворного совета это было предсказуемо. В зеркальной же науке в теории самой почетной считалась четвертая ступень. Вот только на практике до четвертого уровня глубин никто не добирался уже много веков, ибо путь туда был один – через Первозданное зеркало. А получить к нему доступ было по понятным причинам фактически нереально. Поэтому де-факто высшей ступенью посвящения оставалась третья.

– Морвейн Шейд, – представился высокий мужчина, сравнительно молодой, но и достаточно зрелый для того, чтобы успеть пройти обучение и приобрести необходимый для дворцовой службы опыт. – Мы незнакомы, но я о вас наслышан.

Не знаю, какими мыслями сопровождались последние слова, но прозвучали они уважительно.

– А вот мы знакомы, – вмешался также поднявшийся из-за стола Гилберт. – И позволю себе отметить: я рад снова видеть вас, Йоланда.

Я склонила голову, принимая его приветствие, но пока не решив, как именно следует относиться к такому дружелюбию.

Вот с поведением нашего третьего коллеги, Крона, было, пожалуй, значительно проще.

– А я совершенно этому не рад, – ворчливо произнес он, сверля меня неприязненным взглядом из-под морщинистых век. – По моему мнению, вас не следовало снова пускать ко двору.

– Дейл! – укоризненно нахмурился Гилберт, но Крон пропустил его замечание мимо ушей.