Семь ключей от зазеркалья

– Я надеюсь, вы не рассчитываете, что я стану показывать вам фокусы наподобие циркача? – ворчливо осведомился Крон, нисколько не беспокоясь о том, что его слова вполне могли обидеть тех его коллег, что согласились продемонстрировать свои возможности.

Гилберт покосился на него с видимым неодобрением.

– В этом нет необходимости, – с фальшивой улыбкой заверила я. – Ваши способности мне известны. Ну что ж, господа, подведем итог. Один из вас хранит ключ от Первозданного зеркала, но не желает сей факт афишировать.

Я могу его понять. Но крайне рекомендую в ближайшее время обратиться ко мне тет-а-тет. Или переговорить с его высочеством, если довериться мне этот человек не рискует. Не забывайте, что за ключом, а следовательно, и за вами ведется охота. А мы не сможем предоставить хранителю защиту, если не будем знать, кого защищать.

– Вы полагаете, – скептически проворчал Крон, – что можете такую защиту обеспечить? Хранитель ключа, кем бы он ни был, – сильный маг. Полагаете, Йоланда, что вы – сильнее?

– Нет, – покачала головой я.

Затем сочла нужным уточнить: – Возможно, но совсем не факт. Я просто полагаю, что два зеркальных мага сильнее одного. Особенно когда речь идет о борьбе с таким… талантливым Охотником. Однако мое дело предупредить. Решение за вами, господа. На этом позвольте откланяться. Я и так задержалась дольше, чем планировала.

Я двинулась в направлении выхода, но, не дойдя всего с десяток шагов, резко развернулась. Принц, следовавший за мной по пятам, едва не врезался мне в спину.

– Чуть не забыла, – всплеснула руками я и вернулась назад, правда, всего на пару метров. – Четыре с половиной года назад один из вас, господа… как бы выразиться точнее… обеспечил мне весьма интересную жизнь.

Лица членов совета, и без того напряженные, теперь словно окаменели. Стали особенно хорошо видны морщины, не пожалевшие Гилберта и Крона: магия магией, но возраст брал свое. Скулы Ролтена заострились. Флора и Морвейн оставались, пожалуй, спокойнее остальных, но тоже взирали на меня с ярко выраженной настороженностью.

– Я не говорю о тех, кто оборудовал мою камеру, – между тем продолжала я. – Вы выполняли свой долг, и я не имею к вам никаких претензий. Но кто-то, – я медленно обвела взглядом присутствующих, – лично позаботился о том, чтобы я туда попала. Так вот, для этого человека – одно маленькое уточнение. Всепрощение не входит в число моих сильных сторон.