Тайна Темного Оплота

Когда тот отправился за чайником, Брайан нежно потрепал меня по руке и сел напротив.

– Хоть немного отдохнула?

Я согласно прикрыла глаза.

– Вполне.

Мы с Брайаном уже давно не были любовниками. Наши тесные отношения продлились около года и постепенно, сами собой, сошли на нет. Точнее, переросли в приятельские, с оттенком ностальгической нежности. Семьи или просто постоянного партнера не было пока ни у одного из нас. Я совершенно к этому не стремилась. Брайану, кажется, нравилась какая-то девушка из Оплота, жившая за пределами города, но я ни разу ее не видела.

Слуга налил нам обоим чай и удалился. Лишь после этого Брайан извлек из ящика предварительно спрятанные документы и принялся читать. Можно было бы предположить, что он внимательно знакомится с их содержанием. Но я-то знала, что сейчас это был так, беглый просмотр. Вот позднее, когда я уйду, а прочие дела будут закончены, он уединится с документами и станет скрупулезно изучать каждое слово, вдумываясь не только в содержание, но и в то, что написано между строк.

Я уже успела допить свой чай и закусить парой пирожных, когда, подняв наконец глаза от текста, Брайан спросил:

– Все прошло без проблем?

– Абсолютно. – Я презрительно скривилась. – У большинства светлых аристократов такие сейфы – приходи и бери, что сочтешь нужным. Честное слово, поразительная небрежность. Вот эту декларацию, – я указала на один из листов, – вообще секретной не считают, так что она просто лежала в ящике стола, даже не запертом. А эти два черновика хранились в сейфе, но настолько легком, что у меня ушло три минуты на все сразу: найти сейф, открыть, запомнить текст и вернуть все, как было.

– И как ты объяснила хозяевам кратковременное отсутствие? – полюбопытствовал Брайан.

– А никак, – отозвалась я, откидывая голову на спинку. – Следовала урокам Болдвина. Он меня в свое время научил, что, если удаляешься на несколько минут, лучше всего просто промолчать о причинах. Тогда все будут уверены, что гость выходил по естественной надобности, и, вероятнее всего, даже этого не запомнят.

– Болдвин – хороший специалист, – покивал Брайан. – Ему будет приятно, что ты помнишь его советы. Он очень тобой гордится, называет своей самой талантливой ученицей.

– Да ладно, – отмахнулась я, хоть похвала и была приятна. – Ничего такого сверхъестественного я не делаю.

– Сверхъестественное делают боги. А мы – люди, и тем не менее от нас требуется порой почти невозможное.