Нулевой Архетип

Это было забавно, и она действительно могла бы засмеяться, если бы ее чуть меньше трясло от холода:

– Алан, я солгала инспектору и согласилась помочь схематику. Я или полная дура, или безумна. Вы знали об этом с самого начала.

Атрес снял китель, накинул ей на плечи, и сразу стало теплее:

– Помолчите. Вы уже достаточно наговорили.

Китель казался тяжелым, плотная ткань еще хранила тепло тела, пахла горьковатой туалетной водой и едва заметно человеческой кожей. Это почему-то смущало, и вместе с тем собственное смущение казалось Кейн почти смешным.

– Теперь замерзнете вы, – сказала она.

– Со мной все будет в порядке, – сухо отозвался он, хотя его белая рубашка, наверное, совершенно не спасала ни от холода, ни от сырости.

– Извините, Атрес. Глупо получилось, – последствия использования спирита стирались быстро, понемногу отступал холод. Впрочем, Мираж все-таки был родственным для Кейн архетипом, он почти не требовал от нее усилий для использования.

– Хорошо, что вы это понимаете. И можете называть меня по имени. Вы и без того постоянно сбиваетесь, звучит совершенно нелепо.

– Вас это раздражает.

– Естественно.

Она снова повернулась к краю площадки, туда, где в белизне угадывались текучие силуэты Грандвейв. Кейн не хотелось видеть глаза Атреса в тот момент. Все-таки у него был очень равнодушный взгляд.

– Вам действительно не понравился сад. Жаль. Мне хотелось, чтобы вы увидели «Трель» красивой.

– Я равнодушен к миражам, – голос у него был спокойный, совершенно невозмутимый.

– И к цветам. Да, я поняла, – Кейн наконец согрелась и сняла китель, протянула Атресу. – Спасибо.

Он проигнорировал:

– Что вы будете делать, если Линнел Райт не очнется через неделю?

– Подожду еще неделю, – без кителя снова стало холодно, и Кейн плотнее укуталась в шаль. Это не помогло. – У меня не так много вариантов.

– Платформа нуждается в ремонте, чем скорее, тем лучше. Если мы опустимся еще немного ниже, окажемся в Грандвейв.

– И ваше время тоже не бесконечно, – добавила она, хотя и не знала, как далеко зашел процесс. Некоторые схематики мутировали в последнюю стадию годы, некоторым хватало недели. Говоря откровенно, Кейн и не хотелось знать, как много времени у Атреса, потому что пока она все равно ничего не могла сделать.