Коллекционеры редкостей

 – Оглушённых или одурманенных. Тогда есть шанс, что они останутся такими навеки.

– Заодно проверим, поддаётся ли магия консервации. Ты в деле?

Дон задумчиво надул губы.

– Не знаю… Охотиться на фэйри – та еще морока. И король Неблагого Двора будет недоволен.

– Это едва ли, учитывая, что Айвор уже три года как погиб. На троне его сестра, а она мне задолжала. Мы просто подождём Безымянный день.

Дон кивнул. В Безымянный день Неблагой Двор, по давней традиции, приносит жертвы богине смерти Морриган. Правда, последние сто лет жертвоприношения всё больше напоминают казнь преступников, но сути это не меняет.

– Ладно, – вздохнул Дон, сдаваясь. – Если не придётся за ними бегать, я согласен.

***

Осень в этом году выдалась промозглая и хмурая, зато зима пришла редкостная для Сомерсетшира – светлая и хрусткая. Выйдя из машины, Дон с удовольствием потянулся, вдыхая вкусный ночной воздух. Город Гластонбери, расцвеченный праздничными гирляндами, уже затихал. До Рождества осталось три дня, а какая сегодня ночь, люди давно забыли.

Синего BMW поблизости не обнаружилось. Должно быть, Лорн подъехал с другой стороны кладбища, такого старого, что его граница давным-давно стёрлась. Дон покачал головой. Раньше люди умнее были, отделяли мир живых от мира мёртвых. А сейчас что кладбище, что парк для прогулок – никакой разницы. Самоубийственная беспечность – вот как это называется.

Пахло свежей землёй и фэйри. Дон шёл не скрываясь, похрустывая заиндевевшими палыми листьями. Он чуял затаившихся поблизости часовых Неблагого Двора, но его никто не останавливал.

– Счастливого Йоля! – послышалось с боковой тропинки. Сидящий на покосившемся надгробии Лорн помахал рукой.

– На третью ночь поздравлять не принято, – педантично поправил его Дон и неодобрительно покосился на новые туфли приятеля, сшитые из змеиной кожи. – Ты бы ещё табличку на грудь повесил: «Манурм, он же линдурм, король змей. Прием с полуночи до утра. Приходить со своими дровами и мешком для сокровищ».

– А чего зря добру пропадать? – Лорн полюбовался обновкой. – Можно подумать, ты свои выползки сжигаешь.

– Нет, я их в сейфе храню. В банковском, – Дон прислушался к едва слышным кладбищенским шорохам. – Где вход?

– Третий поворот налево, седьмой склеп.

Среди облетевших тисов и ясеней мелькали редкие огоньки.

– Да, меняются времена, – пробормотал Дон. – Каких-нибудь триста лет назад здесь было бы не протолкнуться.

Лорн философски пожал плечами.