Фейерверк на похоронах

Я, чтобы избежать очередного обморока, который мог оказаться последним, сосредоточился на том, что вижу.

Чумазые морды тех, кто входил, были грустными. Грусть – это вообще основная гримаса у тараканов из трущоб. Только дети, которых я сегодня видел, были лишены этой маски, в силу возраста и полного непонимания того, в какой все мы жопе.

Лица тех, кто выходил из здания, были намного печальнее в сравнении с теми, кто входил. Это было неудивительно. Ты только что был в Раю. В мире, который намного красочнее этого серого полотна.

В мире, где ты можешь есть, что хочешь, делать, что хочешь, посещать любые места, творить то, что угодно душе. И всё это реально, пока ты там. Мир, где возможно ВСЁ! Если у тебя не хватит воображения, то алгоритмы, основываясь на твоих предпочтениях, развлекут тебя. Очень сложно не уйти во всё это с головой, потерять интерес к настоящему скучному миру.

И вот оплаченное время заканчивается, и ты возвращаешься туда, куда точно не хотелось бы возвращаться.

И всё, что тебя ждёт – это работа и безвкусная еда под медленно разрушающим тело космическим излучением.

И никаких бесконечных возможностей, которыми ты буквально только что обладал, до тех пор, пока снова не заработаешь достаточно энергии, чтобы вернуться в Рай.

Всё это даже звучит очень печально.

Хотелось бы посмотреть на лица работников станции и тех, кто живёт в центре. Но все они перемещаются по подземным туннелям, чтобы лишний раз не подвергать себя губительному излучению.

Поезд вильнул в сторону, пятиэтажное здание скрылось от меня.

На смену ему пришли однотипные двухэтажные бетонные коробки, которые составляли основную массу зданий в центре.

Единственное, что сильно выделялось на этом однообразном фоне – это станции по очистке и воспроизводству воздуха, которые то там, то тут возвышались над бетонными коробками. Если бы не эта система станций, Яма давно бы уже задохнулась от недостатка кислорода и клубов угольной пыли.

Многие фильтры, что работают в этих станциях – мои.

Как к исправной работе комплекса виртуальной реальности, так и к работе системы очистки я был косвенно причастен. Моя воля, я бы давно позволил этому городу умереть. Но тогда я остался бы без питательных веществ, которыми заряжают картриджи. Поэтому я был обязан помогать городу, чтобы не умереть с голоду.

А вот кто точно не умрёт голодной смертью, так это сотрудники основного комплекса, расположенного в центре Ямы.