Фейерверк на похоронах

Сегодня я не мог позволить себе удовольствие сидеть в очереди. Не та ситуация.

Кто-то что-то проворчал в спину, но мне было совсем не до этого.

Крики, металлический скрежет, симфония звуков начала разрывать моё сознание. Изображение болтало из стороны в сторону. Вспышки образов почти заполонили всё видимое пространство.

Я беспардонно, без предварительного стука открыл дверь, зашёл в операционную.

Престарелый Париж за защитным стеклом склонился над раскрытой грудной клеткой пациента и что-то рассматривал там, пока роботизированный инструмент проводил какие-то манипуляции непосредственно внутри.

Всегда нравилось наблюдать за тонкой работой таких штуковин.

Внутри этого аквариума было столько различного оборудования, что если не знать, сложно догадаться, для чего все эти железяки.

Я снял со спины правую руку и начал махать ей Парижу.

Друг медленно повернул голову в мою сторону, окинул меня взглядом своих искусственных глаз и тяжело вздохнул.

– Тебя какая жопа пережевала, Рон? – тихо раздался его голос через динамики аквариума.

Он внимательно осмотрел мой помятый вид и остановился взглядом на правой руке, которой я ему махал, держа в левой.

– Это была целая компания жоп, – болезненным голосом выдавил я.

Говорить было сложно, так как с новой силой, ещё более жёстко начали накрывать галлюцинации. Я, не способный им больше сопротивляться, под тяжестью их давления тут же рухнул на пол.

– Париж, без лишних слов. Мозговая жидкость. У меня её двадцать процентов. Повреждена система питания.

Срочно, я ща сдохну, – из последних сил прохрипел я.

Кричащий калейдоскоп образов заполонил сознание, унося меня в безумном аттракционе прочь от реальности…

***

Вспышка памяти. Мысли заискрились. Сознание мгновенно пробудилось. Я резко пришёл в себя. Интерфейс дополненной реальности показывал, что все системы скафандра активны. Сознание ощущалось чётко, эмоциональное состояние было отличным. Я тут же активировал зрение. Мир явил себя мне.

Париж стоял передо мной и пристально смотрел прямо мне в глаза.

– Нейролептики и нейропротекторы заработали, – сам себе под нос буркнул друг, тут же развернулся и направился к операционному аквариуму, в котором одна рука робота держала сердце, а другой манипулятор находился внутри пациента.

Я осмотрел своё тело. Вонючей куртки на мне не было. Видимо Париж уже избавился от этого биологического оружия. Рядом со мной стоял баллон для перекачки бульона, около него лежала правая рука.