Ангелина – женщина медовая

– Не знаю! – ответила Ангелина. – Я спать!

Проснулась она в шесть утра в очень подавленном настроении, к тому же сильно болела голова, видимо, из-за выпитого накануне вина. Полежав минут пятнадцать и внимательно изучив потолок, Ангелина встала и, крадучись, пошла в ванную. В квартире было тихо, ребята еще спали. Она усмехнулась, вспомнив, что просыпалась среди ночи от весьма характерных звуков, раздававшихся из соседней комнаты.

«Что ж, дело молодое, – подумала Ангелина, забираясь под душ. – К тому же Лиза очень активная девушка.

Видимо, это сказывается и на интимных отношениях».

Ангелина никогда не придавала сексу большого значения. Она исправно выполняла супружеский долг, получала удовольствие, но всяческие изыски считала постыдными. Ласки языком казались ей извращением, и она никогда не практиковала подобное. Анатолий по молодости пытался как-то разнообразить их сексуальную жизнь, но, видя, что жена встречает его опыты довольно прохладно, скоро успокоился. У них вошло в привычку регулярно, обычно по субботам, заниматься сексом в стандартной миссионерской позе.

Это стало своего рода ритуалом окончания рабочей недели. Как правило, по субботам Ангелина лепила пельмени. Анатолий выпивал пару рюмочек водки. Они разговаривали о всевозможных делах, решали текущие проблемы, последние несколько лет все чаще вспоминали молодость. И ночью, как завершение этого еженедельного маленького праздника, следовал секс. Он был коротким, привычным и без особой страсти. Но Ангелина была уверена, что в браке все так живут. К тому же ее все устраивало. Она думала, что и мужа тоже, потому что на тему секса он никогда не заговаривал.

«Да, – подумала Ангелина, выбираясь из ванны и вытираясь, – сейчас эта Милка жару ему задаст. Молодые нынче вон какие активные. Девки совсем бесстыжие, сами на мужиков лезут. А все фильмы эти, да журналы. Насмотрятся, начитаются и ну претворять в жизнь всякие там извращения!»

Она вздохнула, оделась и причесалась.

Отражение в зеркале ей не понравилось.

Лицо выглядело бледным и отекшим, глаза смотрели тоскливо. Ей вновь захотелось плакать.

«Нужно уезжать, – решила она. – Не буду же я сидеть здесь еще пять дней? Только мешать молодым! Они-то и рады, что могут пожить вдвоем и без посторонних глаз. А тут я им на голову свалилась. Уеду! И прощаться не буду. Записку на кухне оставлю, поблагодарю за все. Лиза все-таки мне понравилась. Хоть и с заскоками, но очень душевная девушка! И такая деловая, активная, напористая.