Аромат рябины

Они что-то бурно обсуждали, при этом без конца смеялись.

– А мужчина очень даже симпатичный, – заметила Аньезе, лукаво глядя на Марину. – И он с тебя глаз не спускает.

– И что? Тоже мне невидаль!

– Невидаль? – удивилась Аньезе. – Ваши русские слова слишком многозначны!

– Короче, – усмехнулась Марина, – чего я такого не видела во внимании этого замшелого чувака!

– О! – только и сказала Аньезе и нахмурила брови, пытаясь переварить услышанное.

– Не парься! – расхохоталась Марина и отпила коктейль.

– Парься? – черные брови Аньезе взлетели. – Это баня? Веники из берез? Непонятно. О, Марина, они идут к нам!

И девушки замолчали, одновременно приняв отсутствующий вид.

– Buona sera, bellissimo signorina! Comes va la vita? – быстро заговорил мужчина.

Парень держался чуть сзади и улыбался довольно застенчиво.

– Добрый вечер, – ответила Марина почему-то на русском.

– Поживаем хорошо, – добавила Аньезе, отвечая на вопрос.

– О! Синьориты русские?! – восхитился мужчина.

– Марина из России, она аспирантка, – обстоятельно ответила Аньезе, – а я местная. Учусь в университете.

Она назвала свое имя.

– Приятно! – воскликнул мужчина и тут же представился.

Потом обернулся. Парень улыбался, глядя на Аньезе. Его черные глаза блестели.

– Это мой сын Марио, – сказал Умберто. – Хоть он и учится в этом же университете, но он – mama mia! – философ! И совсем не говорит по-русски.

Аньезе засмеялась, подхватила Марио под руку и повела его на танцпол, что-то говоря ему на ухо.

Умберто подсел к Марине и внимательно поглядел в ее глаза. Она отчего-то засмущалась и быстро допила коктейль. Умберто тут же заказал еще.

– Если хотите, мы можем говорить на вашем родном языке, – предложила Марина после паузы, во время которой исподтишка изучала черные глаза нового знакомого, коротко подстриженные курчавые волосы с легкой проседью на висках, коренастую фигуру.

Он ей понравился с первого взгляда, хотя Марина понимала, что разница в возрасте, видимо, большая.

Она решила, что Умберто около сорока пяти, хотя, как оказалось впоследствии, ему месяц назад исполнилось сорок. Ей было тридцать, но выглядела она намного моложе именно из-за своей хрупкой изящной красоты натуральной блондинки.

– О, нет! На русском! – воскликнул с неоправданным пылом Умберто. – Я преподаю ваш язык в колледже. Я из Сорренто. Мне полезно говорить с носителем языка. Приехал навестить сына.