Аромат рябины

– Это счастье!

– Да уж, – расхохоталась Марина. – Он только и твердит, что это благословение матери божьей Марии.

В этот момент они услышали звук подъехавшей машины.

– О, Берт приехал, – озабоченно произнесла Марина. – Пошли в дом!

Умберто был не один. Он вошел в гостиную вместе с высоким стройным черноволосым мужчиной. Тот держал в руках плетеную бутыль с вином и нарядную коробку с конфетами.

– О! Grazie mille! – быстро сказала Марина, принимая коробку.

Потом повернулась в сестре и тихо пояснила, что это ее любимые конфеты из Флоренции, которые выпускают только там, и они необычайно вкусные.

– Di niente, – мягко ответил мужчина бархатным низким голосом и глянул на Карину.

– Не за что, – машинально перевела Марина сестре и недовольно посмотрела на Умберто. – Ты не хочешь нас представить, дорогой? – поинтересовалась она и мило улыбнулась гостю.

– О, простите, дорогие! – рассыпался в извинениях Умберто. – Это мой друг Бьяджо, вчера приехал в Сорренто, будет работать в нашем колледже.

– Buona sera…, – начал Бьяджо, но запнулся, улыбнулся и мягко продолжил на русском: – Добрый вечер, дамы! Позвольте выразить восхищение вашей красотой. Русские женщины самые прекрасные в мире!

Акцент был сильным, но выразительное лицо Бьяджо говорило лучше всяких слов. И он не сводил глаз с Карины.

Поздно вечером, когда все разошлись по своим комнатам, она долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, взбивала подушку, подтыкала одеяло, потом пыталась считать, затем вспоминала стихи любимых поэтов и про себя повторяла их, но сон не шел.

Промучившись около часа, Карина встала, накинула махровый халат и подошла к окну. Раскрыв его, удивилась теплому потоку воздуха. Ветер явно поменял направление, море казалось огромным матово-синим незамутненным зеркалом с тонкими серебряными линиями лунной дорожки, от земли густо пахло завядшими розами, какой-то терпкой травой и почему-то подсыхающими дольками яблок.

Плачут сирени под лунный рефрен.

Очи хохочут песчаных сирен.

Лунные плечи былинной волны.

Сонные сонмы весенней луны,

– нараспев продекламировала Ирина строфу из стихотворения Игоря Северянина.

– Только не весенней, а осенней луны, в моем случае, – зачем-то добавила она и улыбнулась.