Аромат рябины

Его родители очень обрадовались их приезду. Начиналась пора сенокоса. Андрей сразу включился в деревенскую жизнь, и все дни пропадал с отцом на лугах. Мать частенько присоединялась к мужчинам. Карина оставалась одна «домовничать», как говорили в деревне. Она готовила еду, полола грядки, собирала поспевающие ягоды смородины. И чувствовала себя отлично. А вечерами уединялась в палисаднике. Она устраивалась за кустами сирени на крохотной деревянной скамейке с книжкой и читала свои любимые стихи. Или просто сидела, устремив взгляд на куст бузины с начинающими краснеть ягодками.

Вечером перед их отъездом она снова уединилась в палисаднике. Но Андрей зачем-то пришел на ее заветное место и уселся напротив на толстый, но источенный жучками обрубок бревна. Карина поморщилась, но промолчала.

– Чего из-за стола убежала? – недовольно поинтересовался он. – Мать пирогов напекла, батя самогонку хорошую достал.

– Я не пью такое, ты же знаешь, – нехотя ответила Карина и закрыла томик Цветаевой, который только что читала.

– А все стишки эти! – неожиданно зло проговорил Андрей и сорвал длинную травинку, тут же начиная грызть ее кончик.

– О чем ты? – холодно поинтересовалась она.

– Голову они тебе всю задурили, вот о чем! – после паузы ответил он. – Хорошая ты девка, умная, красивая, нежная, но словно порченная. Читаешь все, размышляешь себе что-то. Непонятная ты. Вначале думал, что учительницам так и положено. Но уж столько времени тебя знаю, а ты все такая, даже когда не в школе. Я ведь обрадовался, что ты уволилась, думал, может, куда в другое место устроишься, где стишки будут без надобности.

– Не нравлюсь, давай расстанемся, – неожиданно для себя предложила Карина и почувствовала, как неприятно сильно забилось сердце.

Андрей бросил травинку и поднял на нее глаза. Он смотрел пристально и серьезно. Потом четко проговорил:

– Я люблю тебя. И люблю на всю жизнь без всяких там прикрас. Это мужская любовь, а не каких-то там твоих поэтишек, которые говорят, может и красиво, но непонятно и не по делу, а значит, так и любят.

Карина растерялась, так как никогда не видела Андрея таким серьезным. Он словно на миг приоткрыл перед ней свою сущность. И ей показалось, что это чистейшая сталь, безупречная, строгая и по-своему прекрасная.

– И ты любишь меня, – уверенно продолжил он. – Я это знаю. Просто дури в тебе много от этих книжек.

Карина не смогла сдержать улыбку. Ей вдруг показалось, что они все-таки могут найти общий духовный язык.