Эффект котика. Рассказы

Мы пересекались на Южном Материке.

– Вот как? – еще переводчик воррера практически идеально имитировал спокойную заинтересованность. – С тех пор я сильно переменился и осознал ценность человеческой жизни.

Может быть, все дело было только в нем – в неисправном переводчике, который выдавал вещи, которые Красный не имел в виду. Может быть, Клаан Ар'ардис не имел ничего подобного в виду и просто собирался откусить Джеху голову.

Надо было взять с собой оружие.

– Вообще-то, помогать кому-то сбежать от полицейского «защитника» – это преступление, – сказал Джех, поболтал виски в стакане.

Пластиковые кубики, имитирующие лед, глухо стукнулись о край. Во время войны поговаривали, что ворреры различают человеческое сердцебиение с расстояния метров в двадцать. Между Джехом и Клааном Красным была только барная стойка, и она была значительно уже двадцати метров.

– Я не видел «защитника», мне просто захотелось помочь человеку, у которого был тяжелый день, – с закрытыми глазами, наверное, Красный мог бы казаться обычным барменом, самым настоящим человеком.

Его переводчик был действительно очень хорошим, слишком хорошим для обычного бармена.

– Со мной в подразделении служил сержант Ардэ, – сказал Джех. – Туповатый парень, но он неплохо играл на губной гармошке. Ты оторвал ему голову у меня на глазах, ксенофил. Я не верю, что ты любишь людей. Вопрос в том, зачем ты мне на самом деле помог.

Их разделяла только барная стойка, довольно узкая, Джех отлично понимал, что для воррера она совсем не была преградой.

В наступившей наэлектризованной тишине было слышно, как тихо гудят системы очистки воздуха у них над головами.

Наконец Красный поднял лапу, коснулся когтем серебристого диска-переводчика у себя на шее, и заговорил:

– Мы прилетели убивать вас, – в его голос просочились стрекочущие звуки воррерского языка, слова стали резче и какими-то более настоящими. Имитация человеческих интонаций больше не работала, и Джех моментально поверил, что теперь с ним говорит именно Клаан Ар'ардис.

Генерал ворреров. – Мы убивали, убивали и убивали. Убивали много, убивали хорошо. Бесполезно. Здесь слишком много людей. Война слишком затянулась.

– Что, – Джех смотрел прямо в морду твари, которая чуть не убила его самого, и чувствовал, что губы сами расползаются в ухмылку, – слишком много вы потеряли, да?

– Да, – «да» вышло протяжное, с шипением и щелчком на конце.