Спелая ягода

Так он, не задумываясь, ответил, что когда-нибудь его заметит какой-нибудь режиссер и сразу предложит главную роль. Смешно это слушать было, но и жалко его. Также он поведал, что непременно какая-нибудь богачка в него влюбится, и тогда все сразу в его жизни устроится. Ясно вам? – усмехнулась Злата. – Каковы современные мальчики!

– Ну, это нетипично, – возразил Лев. – Наоборот, появилось много ребят с правильными установками на образование, карьеру, независимость и самостоятельность.

– Может, все дело в разнице между провинцией и столицей? – предположила я и встала.

Меня отчего-то начал напрягать этот серьезный разговор, захотелось уединения. Солнце уже садилось, небо окрасилось розоватыми и лазоревыми тонами, тонкие почти прозрачные полосы тумана стелились над землей. Остро запахло болотом и какими-то сладкими цветами.

Я вышла за калитку и медленно пошла по улочке. Завернув за угол, столкнулась с Зойкой.

– Ой, теть Оль! – вскрикнула она и рассмеялась.

– Так, – уклончиво ответила я, – решила пройтись немного, ноги поразмять.

– Там есть лавочка в кустах сирени, – быстро заговорила она. – Там сейчас не занято. Идите туда, с нее вид красивый на речку. Закат просто супер!

– А приятель твой где? – зачем-то спросила я.

– А Ник с пацанами остался, они рыбу удят, а я домой.

– Понятно, – улыбнулась я, глядя на ее раскрасневшееся круглое личико с такими же, как у Ириски, распахнутыми голубыми глазами.

Зойка вприпрыжку побежала к дому, а я свернула за кусты сирени, поднялась на небольшой пригорок и действительно увидела деревянную скамью. Но только я уселась на нее и устремила взгляд на почти ушедшее за горизонт солнце и поблескивающую среди кустов красную воду реки, как из камышей появился Никита и начал подниматься по тропинке.

«Сделаю вид, что не замечаю его, – почему-то подумала я. – Хотя это неразумно, ведь тропка идет мимо скамейки».

Я почувствовала внезапную досаду, не зная, как себя вести. Сидеть, как бессловесный истукан с меланхоличным видом, было нелепо, а что-то говорить малознакомому парню, казалось глупым. Но Никита сам разрешил все мои сомнения. Он подошел и непринужденно поинтересовался, можно ли ему присесть. Это меня удивило, и я молча кивнула. Он опустился на скамью, закинул ногу на ногу и спросил, не помешает ли мне табачный дым.