Вечный колокол

– Ну что ты смотришь на меня? Ты же не мальчик, Млад! Ты что, не понимаешь, во что ты вляпался? Если Белояр прав и гадание действительно ложь и морок, то за этим стоят такие силы, которые нам с тобой не по зубам! И Белояру они не по зубам, но с ним ты, по крайней мере, будешь под прикрытием! И перестань кривить лицо! Что ты хочешь мне доказать? Какой ты честный и смелый, а я – трус и лжец?

– Я ничего такого не говорил… – пробормотал Млад.

– Да, я трус и лжец! А ты – дурак! Просто дурак! Неужели ты не понимаешь, что тебя растопчут? Никто не тебя не поблагодарит и не оценит твоего подвига.

Наоборот, вспоминать тебя будут как предателя Родины, ты этого хочешь?

– Мне все равно, как меня будут вспоминать… – сказал Млад тихо, опустив голову. – Я не вижу в этом никакого подвига и не жду никакой благодарности. Я просто не могу отказаться от своих слов, потому что это будет низко.

– Высоким хочешь быть? Боишься гордостью поступиться? А если ты ошибаешься? Если Белояр ошибается? Если это будет всего лишь исправлением ошибки?

– Я не могу ошибаться.

– Да ну? Вот такой ты великий волхв! Сорок волхвов ошиблись, один ты увидел Правду?

– Я не могу ошибаться только потому, что я всего лишь усомнился в правдивости гадания. А сомнение не может быть ошибкой. Я сомневался, поэтому не стал подписывать грамоту. Разве это неправильно?

– Ну и кто тебе мешает перестать сомневаться? Ну что ты опять смотришь? Млад, почему никто не сомневался, а ты усомнился, а? Неужели ты не понимаешь, что от твоего слова ничего не зависит? Все пойдет своим чередом, все пойдет так, как задумано кем-то, и не нам с тобой вставать у этих людей на дороге!

– Я всего лишь делаю то, что должен… – Млад сжал зубы.

Раздался легкий стук в окошко, выходившее на крыльцо, но декан не обратил внимания даже на приоткрывшуюся вскоре дверь.

– Ты делаешь глупости! И говоришь ерунду! – упрямо сказал он.

– Кто это делает глупости и говорит ерунду? – в дом вошла Дана, улыбающаяся и румяная с мороза.

Каждый раз, когда Млад встречал ее неожиданно, она на миг ослепляла его своей красотой. Особенно в этой шапке с собольей оторочкой поверх красно-черного платка.

– Кто же, как не Млад Мстиславич! – проворчал декан. – Дана Глебовна, ты – здравомыслящая женщина, объясни ему, что он должен поехать на вече и сказать, что ошибся!

Дана сняла шубу и сапожки.