У ведьм свои секреты

Малышке, погубившей её своим появлением на свет, дали имя Долорес(2).

Вскоре умер от лихорадки отец. Так Фелиса в четырнадцать лет осталась одна с маленькой сестрой на руках. Нелегко было содержать доставшуюся в наследство таверну. Хотя Долорес и помогала по мере сил, но ведь она ещё совсем ребёнок. Чтобы не упасть духом, девушка часто повторяла самой себе: "Ты справишься, Фелисидад! Ты сильная!".

– Эй, хозяйка! – громко крикнул сеньор Алькантара. – Подойди сюда!

– Что Вам угодно, сеньор? – спросила девушка, приблизившись.

– Иди сюда, моя птичка! Красавица!

Он положил одну руку ей на плечо, другой схватил за талию.

– Пустите меня! – закричала Фелиса, безуспешно пытаясь высвободиться.

Но Алькантара только крепче сжимал её в медвежьих объятиях. Вторая рука уже не лежала на плече девушки, а бесстыдно шарила по неприличным местам. Посетители наблюдали за этой сценой кто со злорадством, кто – с сочувствием. Работник Хосе растерянно стоял в углу, не решаясь вступиться за хозяйку.

– Отпустите меня! Пожалуйста! – умоляюще проговорила девушка.

– Да ты не ломайся, девка! – весело бросил в ответ Алькантара. – Я хорошо заплачу.

Он попытался было сорвать с неё платье, но перед ним неожиданно встал капитан Рамирес.

– Вы плохо расслышали, сеньор Алькантара? – обратился он к обидчику. – Отпустите, пожалуйста, сеньориту.

– Попрошу не вмешиваться! – ответил тот резко.

Капитан схватил его за плечи и развернул к себе…

Когда вернулась Долорес с кувшином вина, в таверне вовсю кипела ожесточённая борьба.

Фелиса, напуганная, стояла в стороне, Хосе что-то ей говорил. Остальные, глядя на Рамиреса как на безумца, тихонько шептались между собой: отделает ли он зазнавшегося придворного или же сам получит от него на орехи?

Наконец, поверженный сеньор Алькантара, ругаясь, поднялся с пола и под сдавленное хихиканье посетителей таверны, направился к выходу.

– Вы ещё пожалеете об этом! – гневно прокричал он на прощание. – Меня, меня так унизить!

И ещё долго, удаляясь, бормотал, что он, близкий друг Его Величества, так просто этого не оставит, и что дерзкий капитан дорого заплатит за его оскорбление.

Рамирес, казалось, остался равнодушен ко всем этим угрозам.

– Вы в порядке? – обратился он к Фелисе.

– О, да, сеньор капитан! Я Вам очень благодарна! Если бы не Вы… Вы же меня от надругательства спасли!

– Здорово Вы его отлупили, сеньор капитан! – воскликнул Хосе. – А то совсем стыд потерял.