Здоровый оптимизм

Ну, я пойду, Зиночка, – надо ещё ужин приготовить. Может, тебе ещё пряников?

– Нет, спасибо, – поспешно ответила я, уверенная, что не управлюсь и с этой чашей.

Как я и ожидала, я не съела и половины. После трёх пряничков почувствовала себя сытой.

Только я, отставив пустую "чашку", легла, как в дверь постучали.

– Входите.

Дверь открылась, и вошёл тот же молодой парень, которого я видела час назад. Сото – так его, кажется.

– Зина, я тут принёс тебе вышивку. Дядя Арбенс сказал, что ты этим увлекаешься.

– Я? Наверное, да – не помню. Но всё равно спасибо. Хочешь пряников? Угощайся – одна я всё равно не съем.

– Спасибо, – улыбнулся парень своей белозубой улыбкой.

То, что он мне принёс, было набором для вышивания крестиком. Там была и схема, и разноцветные нитки с иголкой, воткнутой в клетчатую ткань. А на обложке красовалась пышная красная роза – то, что должно получиться в итоге.

Наверное, до аварии я эти розы вышивала сотнями. Теперь же просто не знала, как за неё взяться. Куда втыкать иголку, чтобы получился рисунок? Чтобы разобраться во всём этом, мне пришлось тщательно прочитать инструкцию.

Следуя ей, взяла зелёную нить для листка, сложила втрое и вдела в иголку…

Я думала, больше мне заглядывать туда не придётся. Пусть я и потеряла память, но движения рук должны быть машинальными. Если, конечно, эта часть мозга не пострадала. Но судя по тому, что я обедала и пила чай, и меня не пришлось, как маленького ребёнка, учить держать ложку, с этим вроде бы всё в порядке. Стало быть, так же и с вышивкой – если я увлекалась ею, то руки должны помнить.

Стоит только взять иголку…

Но почему-то у меня ничего не получалось. Руки напрочь отказывались выполнять привычную работу, и в результате я только запутала нитку, а перед этим успела сотворить такой "шедевр", что у самой бы, наверное, глаза на лоб вылезли.

Решив, что это, по всей видимости, от стресса, который я наверняка пережила, когда на меня мчалась машина, я отложила вышивку в сторону и сама не заметила, как заснула.

И снился мне всякий бред. Какая-то площадь с огромным валуном посередине, толпа людей и громкий голос: "Лукина Зинаида Александровна, восемнадцать лет, студентка. Расстреляна 20 января 1937 года".

Когда я проснулась, с опаской огляделась: вдруг моё попадание к инопланетянам было сном, и я окажусь у себя дома, откуда сбежала, с в дупель пьяными предками? Но нет – я находилась в той же комнате. На стульчике у комода сидела Мунга и читала какую-то книжку.