Здоровый оптимизм

Ну ничего, подумала, возьму в руки – и всё получится.

– Зина, Сото, хватит трепаться, – послышался вдруг голос тёти Элаи. – Тебя дядя Арбенс вызывает.

– Меня? – спросили мы в один голос.

– Тебя, Зина. Так что сделай милость – оторвись от приятной беседы и лети к нему.

– Бегу… Ладно, Сото, за мной пряник.

Быстрым шагом я прошла по длинному, обклеенному "янтарными" обоями коридору и открыв одну из дверей, оказалась в приёмной начальника. Оттуда прошла мимо дивана и стола секретарши к деревянно-мозаичной двери и робко постучалась.

– Войдите, – послышался голос с другой стороны.

И я вошла. Дядя Арбенс сидел за столом неправильной формы, изучал лежащую перед ним кипу каких-то бумаг. Увидев меня, он оторвался от своего дела и повернул голову к двери.

– О, это ты, Зина? Проходи, садись.

Я молча прошла и села в кресло у окна, напротив начальника.

– У меня есть к тебе серьёзный разговор. Но для начала послушай земное радио.

Внутри меня всё сжалось. При чём здесь земное радио? Какое оно имеет отношение к моей работе? Неужели дядя Арбенс вызвал меня затем, чтобы сообщить, что на Земле началась ядерная война? Или с огромной скоростью надвигается астероид, грозя уничтожить всё живое? А может, земная ось куда-то отклоняется, и новый ледниковый период не за горами? Либо моей планете угрожает солнечная вспышка, настолько мощная, что способна сжечь дотла? Столкновение с Луной, всемирный потоп, страшная эпидемия? Все эти ужасы проносились передо мной, то накладываясь один на другой, то учтиво пропуская вдруг друга вперёд, а то сцепившись в непримиримом противоречии.

Сам дядя Арбенс был весьма сосредоточенным, что меня ещё больше пугало. Стало быть, собирается сообщить мне что-то ужасное.

– Давайте, – я едва промолвила эти слова, так, словно речь шла о моём расстреле.

Начальник повернул ручку круглого зеркальца, направляя её на белую панель, покрывавшую боковую стенку кабинета.

"Прокуратура Ульяновской области отказывается признать незаконным помещение в психиатрическую больницу двух воспитанников детского дома номер пять. Девятилетний Павел Борисов был помещён в стационар в июле по просьбе директора детского дома Виктора Астахова после того, как был жестоко избит группой воспитанников во главе с педагогом.