Тропинка на ковре

Пока перекладывала картошку в большую чашку, пока освобождалась от фартука с туго завязанными тесёмками, приводила себя в порядок в закутке за шифоньером, поглядывая в пятнистое зеркало, все давно расселись за столом, перезнакомились.

Галя вошла тихо, неся, прихватив полотенцем, горячую чашку с картошкой, и все сразу повернулись к ней. У Андрея сразу ярче стали щёки, а Татьяна заёрзала, почувствовав, что не она оказалась в центре внимания. Возвысила голос, а потом и вовсе поднялась, и все взоры переместились к ней, чему Галя была рада.

Она уселась на стул у самого входа, и время от времени ловила на себе быстрые, заинтересованные взгляды Андрея, ощущая необъяснимое, сладкое удовлетворение.

Татьяна всё пыталась вовлечь односельчанина-одноклассника в общий разговор, а он отмалчивался, улыбался только, и Галя отметила, какие у него ровные, красивые зубы.

Едва она собралась идти в кухню, поставить чайник, как Андрей увязался следом.

На кухне был полумрак, падал свет из коридора и от уличного фонаря за окном.

Пощёлкивала, разогреваясь, плита, а они стояли у окна, смотрели на ночной город. Он горел тысячами огней, светились окна многоэтажки напротив, и за каждым была своя жизнь. Галя часто стояла так вот у этого окна, вглядываясь в неясные фигурки людей за прозрачными шторами, и казалось ей, что живут они все, без исключения, счастливо, а она – сирота при живой маме, никому не нужна.

Но сейчас, рядом с Андреем, ей было необыкновенно спокойно и уютно. Конечно, так могло подействовать вино, которым потчевала Татьяна, но, бывало, что, выпив, Галя становилась особо собранной, контролировала себя.

Сейчас ни капли напряжения не было, напротив, чувство легкости и безмятежности. Не нужно было «держать оборону», как с Салеком или Валерой.

Андрей, коротко взглядывая на неё, но не задерживая взгляда, говорил, что после армии, где был связистом, учится в техникуме, живёт у сестры. Названия факультета Галя не запомнила, что-то связанное с электричеством. Выяснилось, что Андрей старше её на шесть лет, ему нынче будет двадцать пять.

Он закурил, приоткрыв окошко, и Галя, глядя на его точёный профиль, думала, что, конечно, у него была девушка. И где она?

– Чего это вы спрятались? – в кухню заскочила Татьяна. Она щурила глаза, оглядывая подругу и односельчанина с подозрением. Слышались звуки вечеринки: уханье музыки, топот ног, взвизгивания и хохот.

– Чайник караулим, – отозвался Андрей.

– Андрюш, пойдём, помоги стол вынести, танцевать мешает.