Тайна мистера Вильяма

Не беспокойтесь, я никуда не сбегу. Завтра мы с Вами обстоятельно побеседуем.

Странно, но во время ужина в присутствии Луизы, миссис Эмилии и мистера Вильяма-Винсента Джон не испытывал на напряжения, ни микрона тревоги. Но в комнате он тщательно проверил, заперто ли окно и закрыл дверь на задвижку. Усталость дала о себе знать. Едва голова Джона коснулась подушки, он незамедлительно уснул на широкой кровати, словно провалился в темноту, и не видел снов.

На следующий день, после завтрака, мистер Вильям объявил:

– Сейчас мы с Вами пройдём в кабинет.

Думаю, дамы нас простят, разговор будет нелёгким.

– Итак, – проговорил он, прикрывая дверь, – начнём потихоньку.

– Из собственности в Англии у меня был загородный дом, где Вы побывали, – голос Вильяма-Винсента был ровен, – далее квартира в Ливерпуле, пара лавок и, главное, кондитерская фабрика в пригороде.

У нас с леди Камиллой не было детей. Поначалу это очень удручало меня. Поэтому, после гибели мужа моей сестры, я настоял, чтобы Эмилия с маленькой Лиззи переехали жить к нам.

Детский голосок невероятно оживил наш дом, который до этого почему-то с каждым годом становился всё более холодным и мрачным. Или мне так казалось.

Джон внимательно слушал, стараясь не пропустить ни слова. Наконец мистер Вильям замолчал, явно набираясь духа, как перед прыжком в воду.

Глава седьмая. Вечеринка

– Нам принесли пригласительные, – голос Вильяма зазвучал чуть глуше, – на День Рождения мистера Райта, на его яхту. Была пятница, я помню.

Мы приехали к пяти часам, и гости ещё собирались. Я отправился на капитанский мостик. У Райта служил знакомый мне человек, который управлял судном. Мне нужно было с ним посоветоваться, я сам подумывал о покупке яхты. Но капитана на месте не оказалось, и я отправился на его поиски…

Мистер Вильям надолго замолчал. Заговорил вновь, медленно, словно пересиливая себя.

– Они были в каюте, там, внизу, Камилла и Райт. Обнимались, она хохотала, запрокидывая голову. Я даже не сразу её узнал.

Почему-то они не заперли каюту. Дверь была приоткрыта.

Вильям снова замолк, перекладывая ручку в блестящем футляре с места на место на столе.

– Я смотрел на них, а они меня не замечали, так были поглощены друг другом. Думаю, у них давняя связь. Я уж и не помню, когда Камилла была такой оживлённой. Стало ясно, что всё её тепло, сияние глаз, её тело уже много лет принадлежало ему, мне доставались жалкие крохи, редко, со сдержанным раздражением.