Ясный свет и вольный ветер. Третья книга цикла «Остров Буян»

В присутствии Алениного мужа гость держал себя по-мужски, но их отношения были неизменно сухими и натянутыми: Федор хорошо знал, что натворил шальной ветер и чем это грозило его семье, и никакие объяснения – мол, Питер был связан с Наей поспешным обещанием – не могли заставить его доверять летучему знакомцу.

Сама же Алена привыкла смотреть на Питера как на друга. Ей приятно было думать, что он прилетает к ней просто так, пообщаться – между ними не было ни обещаний, ни обязанностей, никаких других уз, кроме традиции легких подколок.

Правда, Питер благодаря своей особой природе всегда понимал ее без слов.

Больше ни с кем Алена здесь не общалась. Тут были только муж, потерявшиеся души, которые ей следовало направлять по одному из двух маршрутов, да Питер – сегодня здесь, завтра простыл и след; ветер в голове, сквозняк в сердце.

Если кто и мог подсказать ей, как заполучить ребенка, то это он, ее единственный проводник по мирам и трещинам между ними. Так она рассудила, но ее ждало едкое разочарование: Питер этого не знал.

Не раз и не два они предпринимали «мозговой штурм». Алена месила тесто, Питер, развалившись, сидел на стуле и катал в пальцах изюминки.

– Вспоминай фольклор своего народа, – советовал он ей. – Откуда берутся дети?

Алена выходила из себя.

– При чем тут это? Аист приносит! Это сказочки для детей младше шестнадцати лет!

– Ты видала на Буяне аистов? Мы с ними общаемся иногда, но я никогда не видел, чтобы они таскали в клювах человечьих младенцев.

– Разумеется! В капусте вон еще находят… языком всякое мелют.

– Ну ладно, хорошо, а в сказках что у вас? Жили-были супруги, ладно, хорошо жили, а детей у них не было. Тогда что?

Алена честно хмурила лоб, пыталась вспомнить.

– Из снега лепили. Но такая дочка быстро растаяла. Из теста вроде лепили-запекали. Из палочек мастерили… кажется. Питер, ребенок все же не Буратино и не робот, чтобы его мастерить!

Питера эти разговоры чрезвычайно веселили, но пока мог, он сдерживался, чтобы не ранить Аленины чувства.

Разговор заканчивался, когда у него не оставалось сил и он начинал покатываться со смеху: забавные эти люди, когда живые, а как в трещину провалятся, так вообще животики надорвешь. Алена сердилась на него, но больше для вида.

Но когда она впервые повстречала Змея, она была одна. Ни Федора, ни Питера.

Был обычный осенний день. Солнце порой проглядывало в дырки между курчавыми облаками, но большей частью было пасмурно и хмуро.