Ясный свет и вольный ветер. Третья книга цикла «Остров Буян»

Но у Яськи слезы были настоящие.

– Я никогда не видел, чтобы ты плакала.

– Сдурел, что ли? За столько лет никогда?

Он отвернулся. Она где-то читала, что мужчины не выносят женских слез. Но ведь Лев еще совсем не мужчина.

– Расскажи!

– Да отцепись!

– Не отцеплюсь нипочем. Расскажи.

– Ты еще сильнее плакать будешь! – выкрикнул Левка.

Какая-то часть у нее внутри отстраненно удивилась. Какая-то – возликовала: значит, ему точно есть что сказать. Яся, впавшая в истерику, схватила Левку за плечи и стала трясти.

– Рассказывай немедленно!

Он кивнул и немного помолчал, собираясь с силами.

– Приготовься, – предупредил он. – Если ты еще будешь меня хватать или рыдать, я…

– Не буду.

Яся сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Насколько она помнила, истерика с ней случилась впервые в жизни. Впрочем… что она помнила о своей жизни?

– Твоя настоящая мама умерла.

Глава 11

Яся пригнулась, как от удара. Что чувствует ребенок, когда слышит такие слова? Левка не знал и даже представлять себе не хотел, боялся.

– Твои провалы в памяти, – торопливо продолжал он, – они потому, что ты ничего оттуда сейчас не помнишь.

– Откуда оттуда?

– Из жизни с мамой и папой.

– Мой папа тоже умер?

Левка кивнул. Тут он знал, о чем говорил, он тоже потерял отца. Правда, всё, что он пока поведал Ясе, было еще не самым страшным. Его собственная мама строго-настрого запрещала ему говорить об этом с девчонкой, но сейчас он решил, что будет только справедливо, если она узнает.

– Когда? – спросила Яся.

Это был очень трудный вопрос. Это была очень трудная история. И, конечно, Левка знал не всё. Он предпочел ответить по-своему.

– Ты появилась в нашем доме, когда тебе было примерно три годика.

– Откуда?

Она быстро шла вперед, будто бы невозмутимо, старалась держать свое обещание. Левка с трудом за ней поспевал.

– Тебя принес один человек. Не человек. – Он закатил глаза. – Ясь, ты слушай сейчас лучше спокойно.

– Ты дурак? Мы с тобой в один класс ходим.

– Сейчас вообще ничего не буду рассказывать! – оскорбился он.

– Ладно. Я слушаю.

– Вот и слушай. Сама ничего не знаешь, а сама не веришь. Сначала послушай, а потом будешь верить или нет.

Он попыхтел еще себе под нос, пиная камешек, а потом оттаял.

– Вот. Тебе было около трех лет.