Ясный свет и вольный ветер. Третья книга цикла «Остров Буян»

И не успела Яся понадеяться, что это добрый знак, как вдали показались большие серые многоэтажки, похожие на молчаливых слонов. Она возвращалась в город.

Глава 4

Левка шел из школы медленно, тащил тяжелый ранец в руках. Тот бил его по ноге, Левка пинал его в ответ. Не было никакой радости от того, что над головой поют-заливаются птицы, что солнце светит во всю мощь, что можно уже снять теплую одежду и закинуть ее куда подальше.

Вот дом. Стоит, как стоял всегда, его построили еще до Левкиного рождения.

Куда ж он испарится. В нем столько квартир, столько жильцов. Дом стоит, а Яси рядом нет.

Лев вытащил из ранца сотовый телефон и попробовал позвонить маме, но абонент опять был недоступен. Тогда мальчик поднялся в пустую квартиру. Там было тихо так, что звенело в ушах.

Раздевшись, он достал из холодильника кастрюлю с супом, отлил себе немного в ковшик и поставил греться. Есть совершенно не хотелось. В горле стоял камень, от него было больно. Ни продохнуть, ни проглотить. Суп закипел.

Левка бездумно перелил его в тарелку и уставился в окно. Во дворе пели птицы, и никого там не было: ни Яськи, ни волка, ни бабульки, которая рассказывала давеча про свои старые кости. Вздохнув – камень никуда не делся – Левка сел за стол и принялся за суп. Тот был кислый. Наверное, уже испортился. Мама давно варила, а они с Яськой так толком и не ели.

Он долго сидел над тарелкой, водил по супу ложкой, гоняя туда-сюда куски обесцветившейся капусты. Нет, есть такое нельзя, и так живот то и дело сводит.

Дождавшись, пока суп остынет, Левка вылил его в унитаз.

Мамин телефон не отвечал.

Промаявшись до конца рабочего дня, Лев пошел встречать маму. Она работала на заводе, но не в цеху, а в каком-то отделе с длинным названием. Встал у проходной. Ждал долго.

Мама вышла такая взрослая, даже чуть-чуть незнакомая, летящая, с мимолетной улыбкой. Чуть не прошла мимо него, не замечая.

– Мам, – сказал Левка, и горло снова перехватил спазм.

– Ой. Ты что здесь делаешь? Что-то случилось? Где Ярослава?

Но он не мог говорить.

Потряс головой, прогоняя камень.

– Мам, она пропала. Наверное, совсем уже пропала, потому что… потому что за ней приходили волк, змеи, и потом наш дом исчез, а на месте него был лес. Она в этот лес и ушла. И пропала.

Мама смотрела на него, и лицо ее постепенно кривилось в такой гримасе, будто она разрывается между тем, чтобы заплакать, и тем, чтобы его ударить. Однако она не сделала ни того, ни другого.