Ясный свет и вольный ветер. Третья книга цикла «Остров Буян»

– Мама! – вскрикнула Яся.

– Ты чего?

Левка смотрел на нее с презрением: опять, мол, что-то выдумала. Она подтянула ноги на лавку и прижала лакированные туфли прямо к светлой блузке.

– Там змея.

– В школе? Врешь ты всё.

Он наклонился и оценил ситуацию. Змея не посрамила Ясю: сидела под лавкой как миленькая.

– Да это шнурок просто кто-то потерял. Эх…

Левка протянул руку, но тут змея шевельнулась, и он отпрыгнул.

– Яська, змея!

– А я тебе что говорю?

Она натянула туфли на ноги, держа их как можно выше над землей, и собралась было встать.

– Дети! Нельзя стоять на лавках! – прокричала издалека злая техничка. – Лавки мне не пачкать!

Яся и Лев переглянулись. Змей они оба боялись и в них не разбирались.

– Она маленькая совсем, – неуверенно сказал Левка. – Наверное, ужонок. Ума нет, вот и заполз прямо в школу. Вот Мурка его съест.

– Надо тогда его выпустить.

– И как?

– Давай, может… в пенал пусть заползет?

– А он заползет? Он шипит как-то слишком громко.

– Боится, наверное.

Яся хихикнула. Смешно: ужонок и дети боятся друг друга, прямо как дикие.

– Вы чего домой не идете? – завопил издалека бдительный охранник. Его тоже не было на посту, наверное, приобщался к чайному зелью вместе с техничкой.

– Сейчас идем!

– Чей пенал возьмем?

– Только не мой, – быстро сказал Левка.

Яся вздохнула и вытащила свой пенал – небольшую матерчатую коробочку с дурацкой Барби. Такой было не жалко отдать ужонку хоть навсегда, пусть живет, если крова нет.

Только если это точно ужонок, а не какая-нибудь гадюка.

Яся расстегнула молнию на пенале, полностью его раскрыла, вытряхнула в ранец карандаши и ручки. Села на корточки и выставила коробочку перед собой. И только тут увидела, что змеек стало много.

Одна, две, три, клубок.

Клубок маленьких, тонких шнурков.

– Мама! – снова взвизгнула она и кинулась к двери. Левка, не заглядывая уже под лавку, последовал за ней.

Плотно захлопнув и внутреннюю, и внешнюю двери школы, они притормозили на крыльце и скинули тяжелые рюкзаки на нагретые солнцем ступени.

Мир был ярким и светлым, чересчур ярким и чересчур светлым после прохладного вестибюля. Рядом шевелила ветвями зеленая липа, и так было тепло и покойно, как будто такого кошмара, как живой клубок черных змеек, в мире быть не может.

– Они прям там рожаются, что ли?

– Я больших змей там не видел. И вообще. Змеи же не живородящие.