Ясный свет и вольный ветер. Третья книга цикла «Остров Буян»

Она обернулась и застыла: змейки одна за другой лезли из небольшой щербинки между кирпичами в стене, прямо под окном учительской, и направлялись к крыльцу.

– Ясь, ты чего стоишь?

Брат рванул ее за руку, и они побежали.

– Они за нами гонятся, что ли? – пролепетала Яся, с трудом переводя дыхание.

– Ну они же не такие быстрые… и не знают, где мы живем… – отвечал рассудительный Левка, топоча, как орловский рысак.

Но вопросом, с какой стати новорожденные змеи должны преследовать двух третьеклассников, никто из них почему-то не задался – по крайней мере вслух.

Глава 3

– И ты позволила ему вот так вот взять и ее увести? Нашу дочь?

– Нам дали ее воспитывать с таким условием.

– Алена! С каким условием? Это наша дочь, как ты могла позволить ее увести?

– Он не увел ее, она будет учиться! Ей нужно занять свое место в мире… в междумирье… И он в самом начале нам позволил ее воспитывать с условием, что…

– С каким условием, с каким условием?! Это же наша дочь, как ты могла отдать ее вот так?

Глаза Федора пылали зеленым пламенем, и, что бы Алена ни сказала, он не мог взять в толк.

Как будто не знал, что на острове Буяне они, по правде, были бесплотными, они не могли родить дитя только потому, что им этого захотелось. Не могли! Конечно, ведь так удобно просто посчитать найденыша собственным ребенком, не задумываясь о том, откуда он взялся и… и когда придет час расплаты.

– Какое такое условие, давай объясни. Ты встречалась с ним раньше?

– Да.

Только забыла.

Она отвернулась и пошла по тропинке, теребя концы узорчатого пояска.

Занималось ясное утро. Майский день обещал быть жарким, и прохлада уже начинала ужиматься, прятаться под раскидистыми деревьями. Птицы старались на все лады, но Алена их не слышала, так оглушительно отдавалось в ушах биение сердца.

После того как в семье Алены и Федора появилось пополнение, остров как будто пришел в себя: здесь началась нормальная смена времен года. Почти нормальная. Алена, бывало, шутила, что остров жульничает, задерживая подольше лето и золотую осень и поскорее проскакивая неуютное морозное время.

Весна же везде безрассудна и быстротечна: еще лежит в низинах снег, а фруктовые деревья уже взрываются белоснежными цветами, и сходят с ума птицы, пытаясь отразить в песне и тепло опомнившегося солнца, и неуемную радость растений, и сладкое волнение новой жизни…

– Ты мне об этом не говорила!

Федор нагнал жену и заставил ее остановиться.