Камертон

Гостья сидела за кухонным столом и отстраненно наблюдала, как хозяин квартиры жарит яичницу с помидорами и сыром.

– Но все же интересно, – бодро говорил Ян, – это у тебя черная полоса или ты по жизни невезучая? Я читал, есть такое понятие, как джинкс, нечто, что приносит неудачу. Это же не только человек может быть, может быть и какая-то вещь. Вещей у тебя немного, но вдруг… какая-то побрякушка? Подвеска там злонамеренная, браслетик?

Эля отмахнулась.

– Если ты попала в беду… или приболела, я слышал, кромешники друг другу помогают.

Надо взять и разыскать кого-нибудь из кромешников, и они тебя вылечат.

– Вылечат, ага. Не трепись о том, чего не знаешь.

Ян выключил газ и в задумчивости почесал лоб.

– Нет? Если в нашем мире кромешники теряют часть силы, можно же попробовать на время вернуться к своим. Чисто подзарядиться. Ты, кстати, кто? «Выйди и зайди нормально», как говорила моя классная руководительница. В класс, она имела в виду. А ты…

– Заткнись, – устало попросила Эля.

– Или еще есть вариант с проклятием, – оживленно продолжал Ян, расставляя по столу тарелки.

 – Предположим, кого-то не позвали на крестины, знаешь, забыли пригласить самую злобную ведьму. И тут пошло-поехало.

– Заткнись!

– Нет, ты вспомни: кого твои родители забыли пригласить, когда ты родилась?

Эля поставила локти на стол и переплела пальцы.

– Я тебя предупреждаю в третий раз, – произнесла она медленно. – В последний раз.

Ян разделил яичницу пополам и ловко разложил по тарелкам.

– Угощайся.

– Спасибо.

– Но все же что-то тут не так. Ты как минимум очень грустная, плюс тебе не везет, а вообще ты кромешница: кромешники, как известно, отличаются…

– Всё! – вскрикнула раздосадованная Эля. – Суешь свой длинный нос… Всё! Я превращу тебя в крысу! А сама займу твою – лубяную избушку. Одной тут жить еще можно!

Она щелкнула пальцами, и Ян, стоявший между плитой и столом, немедленно обратился в… собаку. В афганскую борзую, которую они упоминали в разговоре вчера. Собака получилась точь-в-точь такой, какой Эля ее тогда вообразила, – с умными карими глазами, с челкой, ниспадающей на них, лохматая и почему-то веселая.

Пес закрутил хвостом, стукая им по дверце духовки, осклабился и ткнул Элю мордой в колени. Эля вскочила. Не переставая вилять хвостом, пес поднялся на задние лапы и постарался водрузить передние ей на плечи, а слюнявую морду радостно сунул ей прямо в лицо, намереваясь поприветствовать ее так, как это делают собаки.